Дождь из высоких облаков - Сергей Алексеев

– Хозяйством.

– Тоже хорошо. Жена должна быть на кухне, босиком и с пузом.

– Это так у англичан заведено?

Он учуял угрозу.

– Наденька, я пошутил! Черный юмор... В самом деле, ты что сейчас делаешь?

– Развешиваю выстиранное белье.

– Какое? Свое?..

– Естественно, не чужое. Трусики, лифчики...

– Не буди зверя, Петрова!

– А что ты делаешь? Ты поужинал?

– Да, и теперь лежу в кровати...

– Из храмовой отделки?

– Именно на этом ложе. У меня темно-синие простыни с желтыми звездами и лунами... Я голый.

– Неужто совсем?

– В чем мать родила... И мне кажется, ты рядом. Вот я прикасаюсь к тебе, трогаю пальцами грудь...

– Мечтать не вредно. Спокойной ночи, Сердюк.

– Погоди! Ты стираешь белье руками?

– Разумеется, это очень тонкие и нежные вещи...

– Можно потом... я буду стирать их сам?

– Ради бога! – Она взглянула на ворох постельного белья. – Ловлю на слове.

– А если сейчас приеду к тебе?

– Стирать мои трусики?

– И это тоже...

– Сердюк, надо соблюдать правила, – безапелляционно заявила она. – До свадьбы ни капли – после свадьбы хоть ложкой.

И положила трубку на рычаг.

Потом она загрузила в машину простыни и пододеяльник, засыпала порошок и погнала стирку по новой...

Крикаль встретил ее, как всегда, радушно, то есть развел руки, улыбнулся и сразу предложил присесть.

– Ну, драгоценная моя? С чем пожаловала в мою опочивальню? Хочешь забрать заявление?

– Нет, Стас. Я все решила...

– Правильно решила, – пустился в рассуждения Крикаль. – Не стоит менять одни фрагменты жизни на другие. Следует заменить весь интерьер сразу: работу, мужчину и желательно квартиру. Я уже не говорю про наряды, бижутерию...

– Стас, мне нужен день, сегодня, – ввернула свое Надежда. – Отпустишь? Я один лишний отработаю.

– Всего-то тебе нужно – один день? – усмехнулся он и стал смотреть какие-то графики в компьютере. – Как мало человеку надо... Вот если бы ты попросила у меня жизнь... Я бы тебе ее дал!

– А день дать не можешь?

Крикаль пожал плечами, глядя в монитор.

– Сегодня у нас двадцать третье? В общем, у тебя задел есть... В Отечестве все спокойно... Ваня Беспалый вообще говорит: война, мол, кончилась... А куда собралась? Уж замуж невтерпеж?

– За город, – неопределенно ответила она.

– В выходные нельзя?

Пришлось врать.

– Отец машину заказал, переезжает с дачи в Москву.

– Святое дело!

Надежда вскочила.

– Спасибо, Стас... Заявление написать?

– Обойдемся без формальностей. Кстати, ты Ивана видела?

Вкрадчивый тон шефа не предвещал ничего хорошего. Она села.

– Видела...

– А он ведь из-за тебя увольняется, девочка моя. Тоже решил перекроить жизнь...

– Я за него не отвечаю, Стас...

– А морально? Нет? – Он откинулся на подвижную спинку кресла. – Эх, Надежда! Вы были такой парой! И я искренне радовался за вас, на свадьбе собирался погулять...

– Искренне?

– Ты не веришь в мою искренность? Не бойся, говори. Я на тебя не обижусь.

– Мне теперь все равно... Не верю, Стас.

– Объясни, пожалуйста. По старой дружбе.

– Не могу забыть мою стажировку в Североморске, – жестко проговорила она. – Ты умышленно послал меня в командировку с Иваном. Увидел нашу взаимную симпатию... И послал. Только пока не могу понять, зачем тебе это было нужно.

– Снимать ржавые военные корабли, – прищурился Крикаль. – Ты же помнишь то время, когда Северный флот был на грани гибели?

– Я все помню, Стас... А в результате на грани гибели оказалась семья твоего друга. Ты ведь прекрасно понимал, что произойдет. И послал меня с Иваном. А у меня тогда еще не хватало ума...

– Зато сейчас переизбыток? – взвился он. – И от великого ума ты решила, что я примитивный сводник? Замечательно! Но позволь спросить: где же тут мои-то корыстные интересы?

Надежда с сожалением пожала плечами:

– Не знаю...

– А если не знаешь – не говори, – все-таки обиделся Крикаль. – Получил благодарность... За мое доброе отношение к тебе...

– Извини, если я не права, – поправилась Надежда.

– Не права! – отрезал он. – И это мягко сказано. Но я не для этого завел с тобой разговор. Милые бранятся, а родная телекомпания страдает. Где я возьму теперь такого бойца? Девчонок погоню в Чечню?

Надежда обреченно молчала, опустив голову, как школьница.

– Поэтому просьба к тебе, разлюбезная моя, – вкрадчиво произнес Крикаль. – Перевезешь с дачи отца и завтра же поговоришь с Беспалым. По своей инициативе, понимаешь, да? Пусть придет и заберет заявление.

– Вам с ним легче договориться, Стас, – беспомощно возразила Надежда. – Вы друзья...

– Вот поэтому нам – труднее, – перебил он. – Иван встал в позу. Он не любит, чтобы его нагибали, ушел в глухую защиту. Только ты можешь ее пробить, своим маленьким и острым кулачком.

– Вот я опять чувствую, здесь что-то не так.

– Ну что, что – не так? Что я хочу удержать Ивана от глупости? Ладно, ты замуж! В «Фатуме» тебе и работа найдется... А он – куда? С неработающей женой и, можно считать, с двумя детьми? Нет, женский эгоизм – это что-то!

Она посмотрела ему в глаза.

– Стас, давно хочу спросить... Скажи – по старой дружбе – почему ты не женат? Стараешься осчастливить друзей, хлопочешь за нас, переживаешь... А сам?

Крикаль засмеялся, но как-то натянуто.

– А я развелся и больше не хочу! По причине того же вашего женского эгоизма! В нашей профессии лучше не связывать себя семейными узами.

– Хорошо, – после паузы согласилась Надежда. – Я поговорю с Иваном.

– Вот, умница ты моя, – мягко улыбнулся Крикаль. – Беспалый забирает заявление – я в тот час тебя отпускаю. На волю, как божью пташку. Точнее, в хищные когти господина издателя.

Иван сидел за компьютером у себя в комнате и печатал. Телефон, стоявший на автодозвоне, верещал, будто сверчок.

В дверь заглянула Рита, осуждающе покачала головой.

– Папа, иди завтракать, все на столе.

– Сейчас! Три минуты...