Дикие мальчики. Книга мертвых - Уильям Сьюард Берроуз

– Пуле – ик! – метом – ик! – маленьких – ик! – ублюдков! – и схватился за свою сорокапятку. Мальчишки разбежались. Из-за икоты его пули полетели куда попало убив двух наших. Генерал схватил мегафон:

– Солдаты… АПЧХИ, АПЧХИ, АПЧХИ…

– Да благословит вас Бог, генерал. Ха! ха! ха! – сказал Ровер Джонс один из его старых дворовых негритосов. Солдаты катались по земле писали в штаны а мальчишки оседлали их колотя палками коленями ногами и локтями. Они выхватывали оружие укрылись за удачно расположенными скалами и открыли огонь прямой наводкой. Это была бойня. За несколько секунд под смертоносным огнем мальчишек полегли сотни. И зараза быстро распространялась. Один взгляд на кого-нибудь с кем случился припадок и с вами происходит то же самое. Чиханье разносится ветром подобно слезоточивому газу. Это вовсе не действие внушения. Это натренированный вирус-убийца. По меньшей мере половина людей была поражена а те кто не пострадал болтались где-то без дела, все выжившие – никудышные солдаты в обмундировании пьяных бродяг. Человек из ЦРУ схлопотал заряд из сорокапятки прямо в жирный живот. Он поперхнулся струей крови и рухнул как мешок с цементом. Генерал еще был на ногах пытаясь перестать чихать когда пуля просверлила его между глаз. Он хлопнулся вниз лицом и подпрыгнул. Как в бессмертных строках Хемингуэя: "дыра у него в затылке где вышла пуля была велика настолько чтобы вместить ваш кулак если у вас небольшой кулак и вам хочется его туда засунуть". Я принимаю командование. Я начинаю шептать: "трудное задание огромная армия расчленена". Хватаю мегафон: "Не падайте духом, мужики. Все кто может двигаться уходите. Уходите и найдите укрытие. Если ваши товарищи смеются чихают или кашляют не смотрите на них и не подходите к ним. Уходите и ищите укрытие". Дикие мальчики прячутся и поливают нас огнем. Я потерял массу людей прежде чем мы выбрались из лагеря и укрылись. Внезапно мальчишки прекратили стрельбу. Я представляю как они расхватывают в лагере оружие и боеприпасы которые могут унести. После этого они двинутся обратно и вооружат своих сообщников. Зная как быстро они могут передвигаться по этим скалам нет смысла преследовать их с солдатами Национальной Гвардии еще стреляющими в пустоту. Приказываю прекратить огонь. Сомневаюсь что мальчишки потеряли хоть одного. Смех, кашель, чиханье на расстоянии звучат как сборище гиен. Пятнадцать минут и все стихло. Последней проходит икота. Вернувшись в лагерь, мы не обнаружили в живых ни одного человека. Те кто не был убит умерли от приступов плюясь кровью. Это смертельное биологическое оружие и я обязан своим иммунитетом Божественному Лекарству. Я переворачиваю генерала на спину и напоследок скажу еще кое-что про него: его труп отлично выглядит. Вопрос о похоронах не стоит, слишком много тел. Так что я читаю заупокойную молитву и горнист играет отбой. Мы разбиваем лагерь в миле отсюда. Я пытаюсь связаться с базовым лагерем насчет подкрепления медицинской помощи и воды… "Арт-Хилл вызывает Портланд-Плейс… Арт-Хилл вызывает Портланд-Плейс… Пожалуйста ответьте… пожалуйста ответьте"… Я пытаюсь связаться в течение получаса. Радио в Портланд-Плейс молчит. После этого я нахожу Билли Б., Сент-Луисский Энцефалит, так его прозвали.

– Приберегите воду для тех у кого есть шанс выжить.

Молодой лейтенант гаркает: "Есть, сэр".

Чем быстрее мы избавимся от раненых тем лучше. Эти долго не проживут без воды. Потом нас поражает эпидемия гепатита арабы говорят что желтая болезнь кроется в соломе и я вспоминаю что мальчишки постоянно приносили нам солому на ночлег. При гепатите нужен постельный режим и фруктовые соки. Этого мы не можем обеспечить. Когда больные слишком ослабли мы бросили их. Больше ничего не оставалось бессмысленные ублюдки а я еще надеялся что эти тупицы смогут стать полковниками. Мальчишки провожают нас снайперским огнем чертовски аккуратно держась в трехстах ярдах позади хорошо рассредоточившись. Так что мы основательно поредели когда добрались до основного лагеря. Там вдалеке старая съемочная площадка. Мы осторожно продвигаемся. Триста ярдов. Я изучаю форт в полевой бинокль. Никого не видно. Никакого флага. Ворота открыты и я вижу трех песчаных лисиц шныряющих по двору. Мы медленно продвигаемся готовые укрыться. Двести ярдов. Сто ярдов. Пятьдесят ярдов. Теперь мы стоим перед фортом. Он выглядит в точности как в тот день когда мы прибыли из Марракеша. Оружие на взводе мы входим во двор. Чертополох пересохший колодец. Ничего и никого. Я беру молодого лейтенанта и начинаю обход комнат. Песок на полу тишина, пустота. Мне приходит в голову что не нужны свидетели когда я доберусь до офицерской комнаты вдруг там завалялось денежное довольствие или что-то в этом роде. Я оборачиваюсь к лейтенанту:

– Дальше я пойду один, лейтенант. А вы возвращайтесь и оставайтесь с солдатами. Если со мной что-нибудь случится здесь должен быть оставшийся в живых офицер.

Он восторженно глядит на меня и отвечает:

– Есть, сэр.

Боже, какой дурак.

Комната офицерского состава пуста.

КИЛРОЙ ДРОЧИЛ ЗДЕСЬ Б. Дж. МАРТИН Д и Д

BUEN LUGAR PARA FOLLAR QUIEN ES? МАЛЫШ А.Д.

Я вспоминаю человека оставленного за старшего в форте некоего полковника Макинтоша аптекаря в гражданской жизни. Он был огромным толстяком злобным и тяжелым на подъем. И отвратного религиозного страдавшего запорами капитана что был тюремным психологом в Техасе. Капитан Ноуленд если память мне не изменяет.

КИЛРОЙ ДРОЧИЛ ЗДЕСЬ Б. Дж. МАРТИН Д и Д

BUEN LUGAR PARA FOLLAR QUIEN ES? МАЛЫШ А.Д.

Никакого полковника никакого капитана никакого стола никаких карт… Ничего. Пустая комната вточноститакаяже. Я ощущаю дрожь в затылке будто маленький зверек с холодным носом только что ткнулся туда. Даже образы тех двух типов в моей памяти тускнеют и затуманиваются. Я едва могу разглядеть их лица. Два человека которых я сильно невзлюбил очень давно, так давно что забыл как они выглядят. Полковник растворяется в пыль перед моими глазами и превращает в осколки воспоминания где находилась аптека старого Макинтоша. Какая сила могла заставить сдвинуться с места этот тяжеленный кусок застывшей ненависти? Наверное что-то столь же простое как икота времени. Пустая комната вточноститакаяже. Теперь я знаю что такое крестовые походы. Молодежь – это чуждый вид. Они не хотят свергнуть нас революционным путем. Они забудут нас будто нас вовсе не существовало. Место Песчаной Лисы было просто случайной забавой с явным желанием продемонстрировать. Оставьте нас в покое.

Прислонившись к стене я нацарапал записку:

"Приказано вернуться на флагманский корабль".

Полковник Макинтош.

Я иду назад во двор и показываю ее лейтенанту благодаря Господа за его тупость. Он говорит:

– Что ж, по крайней мере мог бы оставить нам немного воды и провизии.

– Вы подвергаете сомнению действия старшего офицера, лейтенант?

Его кадык ходит ходуном.

– О нет, сэр.

– Хорошо. Поднимайте людей. Мы выступаем.

В наступающей темноте я с трудом вижу на сотню ярдов. Полевой бинокль mucho давным-давно. Чертополох сухой колодец другая разновидность