Доктор Данилов в Склифе - Андрей Шляхов

— Улавливаю.

— Поэтому у меня в отделении железное правило – никаких перетасовок. Пациент – это судьба! Попал он к тебе – изволь довести его до выписки.

— А исключения из вашего правила бывают, Игорь Константинович?

— Если два врача по обоюдному согласию меняются пациентами, я не возражаю. Это их личное дело, они взрослые люди. Если кто-то согласится взять вашего друга к себе – пожалуйста. Поговорите с врачами.

События и впрямь развивались согласно мелодраматическим канонам. Кроме Ольги, никого из врачей в первой травме Данилов не знал. Зато он прекрасно представлял, что пациент с высшим медицинским образованием, да еще друг-приятель одного из докторов Склифа, с точки зрения лечащего врача, далеко не подарок. Гораздо спокойнее и приятнее лечить человека со стороны, не имеющего никаких познаний в медицине, автослесаря, или менеджера. Не будет этих бесконечных: «А зачем?», «А почему именно так?», «Вы уверены?», «Вы гарантируете?», «Какова динамика?» и прочая, и прочая, и прочая… Все действия лечащего врача разбираются до мельчайших мелочей, каждое назначение приходится доказывать так, словно сдаешь экзамен, и вообще…

Подойти к незнакомому травматологу, назваться, попросить взять в свою палату Полянского и услышать в ответ более-менее вежливый отказ? Однозначно – не вариант.

Попросить Ольгу? Она вряд ли откажет, но просьба будет выглядеть продолжением отношений. Во всяком случае, именно так она может ее расценить. Нет, нет и еще раз нет! Несмотря на дружбу с Полянским. Оставить Полянского лежать до следующей недели в коридоре? Что ж, другого выхода, кажется, нет. «Несколько дней погоды не сделают», — решил Данилов. Неприятно, конечно, но что поделать? Не поспит ночь-другую, а потом привыкнет. К тому же в понедельник или, если что-то сорвется, то уж во вторник непременно его переведут в палату.

— Спасибо, Игорь Константинович.

— За что? Я же ничего не сделал.

— За информацию.

На вопрос о самочувствии Полянский ответил односложно:

— Терпимо.

— Боль еще есть?

— Кажется, немного увеличилась. Отек нарастает, наверное.

— Доктор к тебе уже подходил?

— Какое там! Они здесь носятся туда-сюда как угорелые.

— Скоропомощной стационар, что ты хочешь.

— Здравствуйте, Владимир Александрович! Вас с утра вызвали на консультацию?

Надо отдать Ольге должное: на людях она вела себя безукоризненно – дружелюбно, но строго по-деловому.

— Доброе утро, Ольга Николаевна! — На фоне больничного коридора Ольга выглядела райским цветком. А как еще может выглядеть красивая, в белоснежном халате, пахнущая свежестью и вдобавок ко всему мило улыбающаяся женщина?

— Это не консультация, Ольга Николаевна, это моего друга, тоже врача, положили в ваше отделение. С переломом надколенника.

— Здравствуйте, — расплылся в улыбке бабник Полянский, откровенно любуясь Ольгой.

Данилова это почему-то рассердило. «При Кате своей так на посторонних женщин небось не смотришь, — подумал он, неодобрительно косясь на друга, — глаза бережешь, чтобы не повыдирали».

— Здравствуйте, — ласково ответила Ольга.

— Меня зовут Игорь.

— Очень приятно. А меня – Ольга Николаевна. Вы тоже токсиколог?

— Нет, он не токсиколог, — ответил за Полянского Данилов. — Он научный сотрудник в Институте питания.

— О! — восхитилась Ольга. — Всегда мечтала иметь знакомого диетолога.

— Игорь не составляет диет. Он научно обосновывает преимущества одних продуктов питания перед другими. За деньги, разумеется.

— Не обращайте внимания, — сказал Полянский. — Владимир только играет в хама, а так он очень хороший человек.

— Я вам верю. — Ольга улыбнулась и, не удержавшись, подмигнула Данилову. — А кто вас лечит?

— Увы, доктор Вагин. — Полянский провел в коридоре неполные сутки, но уже научился вздыхать по-стариковски – смачно и с оттенком отчаяния. Дурной пример заразителен.

— Почему «увы»? — удивилась Ольга. — Андрей Юрьевич – прекрасный специалист. Оперирует, как рисует – заглядеться можно.

— Мое «увы» относилось к тому, что у доктора Вагина нет мест в палатах и на этой неделе не будет, — пояснил Полянский.

— А в палату хочется? — уточнила Ольга.

— Еще бы! — воскликнул Полянский. — Лежу, словно на Тверской, вокруг сплошное движение, крики, стоны…

— Охи, вздохи и пуки, — подсказал Данилов.

— И это тоже!

— Владимир Александрович, а ваш друг – хороший человек? — спросила Ольга. — Не скандалист? Не кляузник?

— Нет! — заверил Данилов. — Ничуть ни то, ни другое. Он мягок и покладист, как плюшевый медвежонок. Где положишь, там и лежит.

— Хорошая рекомендация, — хмыкнул Полянский.

— Главное, что правдивая, — ответил Данилов.

— Пить, пока находитесь в отделении, тоже не будете? А то больные набедокурят спьяну, а нагоняй получают доктора.

— Я вообще мало пью, — с достоинством ответил Полянский. — Так, рюмочку на Новый год, рюмочку в день рождения.

Данилов мог бы добавить еще с полсони поводов и скорректировать норму Полянского в сторону увеличения, но, разумеется, не стал этого делать.

— Это хорошо! — Ольга обрадовалась так искренне, словно собиралась выходить за Полянского замуж. — В таком случае я могу сегодня, часа в два-три, как только освободится койка, взять вас к себе. В двухместную палату с очень спокойным соседом, профессором из Академии управления.

— Правда? Вы не шутите, Ольга Николаевна?

— Не шучу.

— А сколько это будет стоить?

— Нисколько! Не выдумывайте, пожалуйста, вы же врач, да еще друг Владимира Александровича, нашего, можно сказать, постоянного консультанта.

— Спасибо, Ольга Николаевна. — Данилов вскинул левую руку и посмотрел на часы. — Мне давно уже пора возвращаться к работе, если, конечно, меня еще не уволили… В какую палату вы переведете Игоря? Я загляну к нему вечерком…

— В семьсот восьмую.

— А Андрей Юрьевич согласится? — забеспокоился Полянский.

— Конечно, согласится, ведь я забираю у него больного, а не пытаюсь всучить своего. Все будет хорошо. Мы попозже осмотрим вас совместно…

Возле седьмого корпуса не было ни одной кареты скорой помощи, в смотровой было пусто. Данилов показался на глаза Марку Карловичу, сообщил, что вопрос с другом решился наилучшим образом, и ушел в ординаторскую пить кофе. Заодно проанализировал ситуацию. Если вдуматься, то в ней не было ничего крамольного. Ну, решила Ольга Николаевна сделать доброе дело коллеге с переломом надколенника – и сделала. По своей инициативе. Он, Данилов, ее об этом не просил.