Триумф Времени и Бесчувствия - Владимир Сорокин

Музыканты заканчивают играть.

Жак. Плывем, плывем, плывем! Отлично, Петер!

Все! Я иду жрать и пить. (Бежит за стол, наливает себе вина, пьет и ест.)

Петер (слезает с подиума). Наташа! Я заработал завтрашний ужин?

Наташа (без энтузиазма). Заработал.

Петер. Слава Богу! (Садится за стол, наливает себе вина, пьет.)

Пауза.

Петер. Вам что – не понравилась моя ария?

Все молчат. Жак жадно ест.

Сильвия. Мне кажется, мы музыкально не соответствовали этой арии.

Петер. Да? А я, напротив, доволен аккомпанементом.

Сильвия. Нет, нет… я не на том играла. Сейчас… (Пошатываясь, спускается вниз, берет снегозадержатель, поднимается с ним в мансарду.) Вот на этом надо было играть. (Прикладывает смычок к снегозадержателю.) Соната “Темная материя”. Исполняется впервые. На планете Земля.

Сильвия играет смычком на снегозадержателе.

Пауза. Все аплодируют.

Петер. Замечательно!

Жак. Браво!

Сильвия (бросает снегозадержатель и смычок на пол, подходит к окну). Нет, нет… не “браво”. Не “браво”. Не “браво”, а простой ворос: уважаемый Петер, скажи мне… скажи… какого хрена ты, археолог… нет, па-ле-он-толог, охотник за ебаными окаменевшими стрекозами, спел нам про эту темную материю?

Петер (со смехом). Сильвия, ты серьезно?

Сильвия. Да. Я серьезно. Очень серьезно.

Пауза.

Петер (переглядывается с Яном и Наташей). Послушайте, друзья, я что-то не так спел?

Наташа (грустно, тихо). Так, так.

Петер. Ян?

Ян. Ты пел замечательно. Как всегда.

Петер. Так в чем дело?

Ян (со вздохом). Наверно, в том, что эти наши вечерние концерты… уже порядком поднадоели. Если моя жена сменила альт на снегозадержатель, то… (пожимает плечами) не знаю…

Наташа. Да. Похоже, концерты изжили себя.

Петер. Ну, давайте придумаем что-нибудь другое. Театр, например?

Ян (с усмешкой). Или цирк.

Жак (жуя). Цирк! Это получше театра… ммм…

Ян, мы с тобой приготовим смертельный номер: распилим твою жену снегозадержателем на две прекрасные половины.

Сильвия (не слушая их, глядя в окно). Почему – темная материя? Какого черта? Петер?

Петер. Сильвия, милая, но ты тоже не всегда пела про свой оркестр. Или про Байройтский фестиваль. Пела же ты про свои детские травмы, про тетю, про шкаф, про шепоты за стеной? И мы все с интересом слушали.

Сильвия (обращаясь к окну). Темная материя! Путь из темного молока… Ты рехнулся, Петер. И хочешь, чтобы мы рехнулись тоже? Какое темное молоко? Какая, к черту, тем-на-я ма-те-рия?!

Наташа. Давайте лучше пить.

Сильвия. Темная материя! Вокруг снежинок – темная материя! Нет, меня это бесит! И так самоуверенно, с таким… с таким… чувством правоты… а мы ему акомпанируем!

Ян. Сильвия…

Сильвия (со смехом). Темная материя! Бред сивой кобылы! (Стучит ладонью по стеклу.) Ау! Темная материя!

Петер. Сильвия, дорогая, я наслышан о высокомерии альтисток. Но и не только об их высокомерии.

Все, кроме Сильвии, смеются.

Сильвия. Вы идиоты! Смейтесь над собой! Темная материя! (Хохочет.) Как смешно! Они столкнулись со снежной катастрофой и запели о темной материи! Гениально! Во всех оперных театрах Европы пойдет теперь одна постановка: “Темный Млечный Путь”. Браво!

Наташа. Сильвия, давай лучше выпьем за победу светлой материи над темной!

Хохот.

Сильвия. Идиоты… боже мой… какие идиоты…

Жак (дожевывая, запивая вином). Дамы… ммм… ужин превосходный… вкусно потрясающе… особенно после концерта…

Петер (поднимает бокал). За победу светлой материи, наполняющей наши души!

Жак. Ммм… да… за торжество света… ммм… Наташа, Алекс с его нескончаемым винным погребом – гений! Он был гением, им и остается!

Петер. Алекс стал светлой материей! Он между нами!

Наташа. За свет в конце тоннеля, дорогие мои!

Ян. За светлую материю здравого смысла.

Сильвия хватает бутылку вина, швыряет в стену.

Бутылка разбивается.

Пауза.

Сильвия бессильно опускается на пол, всхлипывает.

Сильвия. Я вас всех ненавижу! Не-на-вижу! Не-на-вижу! Не-на-вижу!

Пауза.

Наташа. Сильвия…

Сильвия. Не-на-вижу!

Ян (подходит, пытается обнять жену). Сильвия… милая…

Сильвия (отталкивает Яна). Не-на-вижу! Не-на-ви-жу! Не-на-вижу!

Ян. Милая, успокойся.

Сильвия (хватает осколок бутылки). Не подходи!

Ян замирает.

Сильвия угрожающе держит перед собой осколок бутылки.

Ян. Сильвия…

Сильвия. Не подходи!

Ян осторожно подходит к ней. Сильвия чиркает осколком стекла себе по левой руке. Ян подбегает, выхватывает у нее стекло, ранится им. Сильвия кричит. Наташа и Петер подбегают, помогают удерживать Сильвию.

Сильвия (в истерике). Да! Да! Да!

Наташа (осматривает рану Сильвии). Слава Богу, вены не задеты. Жак, принеси снизу из аптечки бинт и йод.

Жак не очень охотно спускается вниз.

Сильвия. Да! Да! Да!

Ян (наливает полстакана виски, дает Сильвии). Выпей.

Сильвия выпивает, обнимает Яна.

Жак возвращается. Наташа и Петер перевязывают руку Сильвии. Ее истерика сменяется упадком сил. Ян берет ее на руки, переносит вниз, укладывает в кровать.

Сильвия (засыпая). Ты не дашь мне замерзнуть?

Ян. Ну что ты, Сильвия. Мы так натопили, здесь даже жарко. Спи. Ты устала. Мы все устали.

Сильвия. Ты не дашь мне замерзнуть?

Ян. Я с тобой.

Сильвия. Ты не дашь мне замерзнуть?

Ян. Я с тобой.

Сильвия засыпает. Ян перевязывает свой пораненный палец, поднимается в мансарду. Петер и Жак с бокалами вина и одной сигарой на двоих сидят за столом. Наташа стоит у окна и смотрит в темноту.

Петер. Ян, я прошу прощения, я вовсе не хотел, чтобы…