Паспорт человека мира. Путешествие сквозь 196 стран - Альберт Поделл

– Бог, у нас в стране скоро будут перевыборы, и я не хочу, чтобы моего президента переизбрали. Я собирался, как обычно, пожертвовать несколько тысяч долларов, когда вернусь, но, может, лучше взять козла, поговорить с ним три дня и глотку ему перерезать?

Не понимая, что я шучу, он ответил:

– Козла недостаточно, чтоб избавиться от президента. Придется пообещать богам минимум десять коров. Но не надо жертвовать всех сразу. Начни с двух. Потом еще двух. Потом, если политик будет побежден, быстро зарезать остальных шесть.

К сожалению, я так на это и не решился, потратив деньги на пожертвование партии, и моя любимая страна решила выбрать того же человека еще на четыре года и получила самую жуткую рецессию за последние 80 лет.

На третий вечер Бернард приехал к нашему лагерю с моим чемоданом, за который ему пришлось заплатить «комиссию» в размере ста долларов. Коррупция такого вида в Африке очень популярна, и Бенин исключением не был. Коррупция и другие стандартные проблемы многих африканских государств – недостача электричества, плохой бизнес-климат, высокий уровень безработицы и неграмотности, высокий уровень детской смертности (203 смерти на 1000 рождений), малое количество питьевой воды, ограниченные природные ресурсы (только известняк, мрамор и древесина), неразвитое натуральное сельское хозяйство, малое количество предприятий пищевой промышленности, слишком сильная зависимость от одного вида продукции (хлопок, например, приносит 40 % ВВП и 80 % экспорта), низкие доходы у работающих женщин, детский труд, принудительный труд, неразвитая система землепользования, рудиментарная коммерческая судебная система, браконьерство, вырубка леса, опустынивание, огромный внешний долг, мало туристов и жуткий недостаток наличных – все это раздирает Африку на части.

Но Бенин первым из всех 54 государств на континенте перешел от диктатуры к демократии мирным способом, более или менее разобрался со своими проблемами, показал гражданам достоинства демократии, и таким образом прогресс там набирал обороты.

Когда мы уже подъезжали к самой северной точке Бенина, я спросил Бога, почему нам надо было ехать так далеко, чтобы совершить жертву.

– Очень важно ехать в определенное место. Ты не можешь просто сидеть где-то и говорить – вот моя жертва. У нас есть разные алтари, и они используются для разных целей, – ответил он.

Петухи разбудили нас на следующее утро с первыми лучами солнца. Бог покормил их, и приговоренные съели свою последнюю еду, а он вновь объяснил им причины пожертвования.

Мы проехали несколько миль и съехали на какое-то незаметное место, о котором знали только посвященные. Старой тропкой мы взошли на холмик, потом вниз, потом снова наверх, на холм, покрытый мухами, сидящими на останках животных, перьях, бутылках, рукописных записках, бумажках и прочих жертвенных объектах, невидимых с дороги.

– Знаешь, почему у нас два петуха? – спросил меня Бог.

– Страховка? – предположил я. – Вдруг один сбежит.

– Не совсем. Есть два вида кровавых жертв. Одна – когда животное считается общим пожертвованием и делится на всех. Ты съедаешь кусочек мяса. Вторая – когда жертва идет только богам. Никто его не трогает – даже перья или мех, оно целиком идет на алтарь. Я хочу совершить оба вида жертв, чтобы моя компания была успешной. Это очень важно для меня, моего сына, семьи и будущего.

Он развязал ноги первой птице и поднял ее на высоту плеч.

– Этой птице, – сказал он, – я перережу горло и выплесну ее кровь на алтарь. Через три минуты она будет мертва. И мы возьмем ее. И Бернард приготовит ее на ужин.

И так и случилось.

– Но другая – только для богов. Мы не возьмем ее. Мы оставим ее для них. И я совершу другую жертву. Никакого ножа. Я вырву петуху язык. Он истечет кровью до смерти. Через три минуты.

И так и случилось.

В дальнем верхневосточном регионе Ганы со мной произошла удивительная вещь. Мы были в холмах Тонго, в пятнадцати километрах к юго-востоку от местной столицы Болгатанга, взбирались на триста метров вверх к храму Тенгзуг, в пещеру на вершине холма, в которой находился самый почитаемый оракул в стране. После часа карабканий по голым серым камням – хорошо, что от солнца нас прикрывали сотни маленьких кривых деревьев, чьи белесые стволы вырывались из трещин в валунах, – мы были примерно в 30 минутах от вершины. Нас, как и других пилигримов и туристов, остановил охранник и сказал, что, если мы хотим пройти дальше, надо снять всю одежду и украшения выше пояса, чтобы показать чистоту в присутствии духов, отсутствие желания соревноваться с богами.

Я был поражен реакцией иностранных женщин, от подростков до пожилых, многие из которых, судя по всему, никогда не были на нудистских пляжах и даже не купались голышом. Я сидел около охранника и полчаса наблюдал за происходящим в компании десятка местных, у которых было много свободного времени. Я смотрел, как каждая из женщин делает свой выбор: должна ли я после долгого планирования, поездки и подъема отказаться от посещения знаменитой пещеры или все-таки впервые в жизни стоит раздеться перед десятками незнакомых мужчин? Любопытное было зрелище, скажу я вам.

После посещения храма мы поехали к югу от холмов Тонго и добрались до жаркого, грязного побережья Ганы за три дня, чтобы осмотреть там свидетельства ужасного отношения одних людей к другим – замок Эльмина, самое старое европейское строение к югу от Сахары, краеугольный камень работорговли.

Когда в 1482 году португальцы построили Эльмину не без помощи молодого итальянского моряка по имени Христофор Колумб, чей корабль привез материал для строительства из Лиссабона, крепость сначала была местом торговли, первым подобным в Африке. Когда рядом нашли золото, из Эльмины ежегодно, начиная с первых лет XV века, отправлялось около 24 000 унций в год. Когда запасы начали иссякать, торговцы стали покупать рабов у соседних африканских богачей. Потом они стали покупать рабов у короля Дахоми (ныне это страна Бенин) в месте, которое называлось «Рабское побережье». Зайдя еще дальше, они торговали теми, кого арабские работорговцы захватили в Нигере и Мали, и наконец торговля дошла до воинственных племен по всей Западной Африке, у которых покупали неубитых врагов.

Так началась высокодоходная работорговля, где основной доход получала та нация, которая контролировала процесс, – сначала португальцы, потом голландцы, потом британцы.

Когда рабы прибывали в Новый Свет, их меняли на сахар, кофе, рис, табак, хлопок, патоку и ром. Потом эту продукцию переправляли в Европу и там меняли на медь, текстиль, стекло, оружие, горшки и амуницию, которую потом переправляли в Эльмину и в другие порты, чтобы получить еще больше рабов и еще больший доход. Все так и шло около 300 лет, пока 10 миллионов человек не были разлучены со своими семьями и деревнями.

Согласно словам Бограда, около половины захваченных умирали в процессе пересылки – иногда этот путь занимал тысячи километров – в Эльмину, в замок Кейп-Кост и в прочие места работорговли. Еще треть погибла в работорговчих крепостях из-за недостатка еды, плохих условий и недостаточной вентиляции, ожидая пересылки в Новый Свет.