Вершина угла - Сережа Павловский

– Если я раздам все твои долги, ты обещаешь больше не делать глупостей?

– В смысле – раздашь? А потом я тебе буду должна?

– Нет, я хочу тебе просто помочь.

– Ты уверен?

– В том, что хочу тебе помочь? Конечно, уверен, – когда ты учишься и полностью зависишь от родителей, проблемой может стать даже сумма в три сотыги денег, а когда работаешь, да ещё и откладываешь половину своей зарплаты на протяжении полугода, деньги есть. – Елеанна, ты мне очень нравишься, даже больше, чем нравишься, и мне неприятно, что ты занимаешься какой-то хернёй, – наверное, я глупо выглядел с такими словами. – Ты даже не представляешь, насколько это всё страшно. Сначала ты пробуешь алкоголь; в жизни должна быть гармония: выпил – покури, потом берёшь сигарету…

– Я не курю, сегодня просто настроение такое было, – перебила меня Елеанна.

– Не обязательно в таком порядке, и я не конкретно тебя имею в виду. Конечно, процесс скатывания не последовательный, типа – сначала дудка, потом таблетосы, затем ширево. Но для впечатлительных любознательных мокрощелок это, мне кажется, вполне применимо.

– У меня хватит мозгов не колоться! – категорично заявила девушка.

– Не хватит, если у тебя не хватило ума не есть всякое говно и не устраивать стриптиз…

– Да не стриптиз это был, я просто кофточку сняла под музыку!..

– На сцене.

– Мне иногда от «Э» потанцевать охота.

– Э, – произнёс я как «буээ», будто зову Эдика. – Не важно! Даже если брать твой случай – Rjyxtyyfzik.[f дала тебе попробовать одну таблетку за твои деньги. Тебе понравилось, ты просишь ещё. Затем вы идёте в клуб, там она тебя знакомит с какими-то чуваками, они, из мысли замолодить двух мокрощелок, зовут вас к себе на хатку, и вы туда, конечно, приходите, потому что они такие милые и забавные. Ведь в таком состоянии вам на уши упасть – пустяки. И если твоя Rjyxtyyfzik.[f хоть кого-то там знает или видела, ты же знаешь только её, а её уже повели ебать в другую комнату три мерзких хачика. И ты сидишь скромно и, немного волнуясь, тянешь алкоголь из стаканчика, чтобы не выделяться из всех присутствующих. А на хатке этой кто-то дует, кто-то нюхает, кто-то лижет, кто-то сосёт, а кто-то бахается. И вот к тебе подсаживается уродливый чурка и говорит: «Ой, а что это за красивая девушка тут сидит и киснет?» А ты улыбаешься, смущаешься, ведёшься на каждое его слово, он падает тебе на уши весом общей массой триста тонн брутто груза, спрашивает, что ты пьёшь, узнаёт твои предпочтения, ты ему говоришь, что уже какое-то говно пробовала, и он тебе говорит, что есть вещь покруче – гердос, – я говорил быстро и без остановок. Если честно, я не знал, как это всё происходит, а только предполагал. Про хачиков вообще просто так ляпнул, это первое, что мне пришло в голову. Моей задачей было напугать Елеанну, а она слушала, раскрыв рот. – В жизни каждого человека хоть один объебос, но попадается, который скажет, что колоться – это круто. И ты веришь ему, потому что глупая, потому что не знаешь, как решить свои проблемы, и пробуешь. Но в первый раз ничего не понимаешь и решаешься на второй и на третий, потом понимаешь, что от гердоса и правда нет проблем и нет плохого настроения, всё круто, а дальше – зависимость и надо кучу бабла. И твоя учёба вместе с будущей карьерой отходят на последний план, ты только думаешь, где бы ещё найти бабок на дозу, твой моральный уровень становится всё ниже, и вот ты уже за дозу даёшь в жопу всем подряд и отсасываешь каждый член, я ещё молчу про разные заболевания. И ты будешь ползать и скулить: «Мама, мама, я пропала, меня любит кто попало». Ну или начнёшь воровать, но, скорее всего, станешь самой доступной чиксой на районе. А потом в твоей жизни обязательно появится какой-нибудь сочувствующий и скажет: «Елеанна, ну чё ты тратишь столько денег, когда можно обходиться меньшей суммой?» И ты незаметно для себя переходишь на седло, радуясь, что таких финансовых проблем больше не будет.

– Что? – переспросила Елеанна. – На что переходишь?

– На седло, – повторил я, – дезоморфин.

– Что это такое?

– Это жёсткая грязная смесь из йода, красного фосфора и кодеина. Одна врезка седла стоит раз в восемь дешевле, чем доза гердоса. Ёпти, кодеин по-винтовому, – добавил я.

– Это как – по-винтовому? – Елеанна совсем ничего не понимала.

– А ты с какой целью интересуешься? Я тебе рисую твои возможные перспективы, если ты и дальше будешь идти на поводу своей ёбнутой подружки, – я попытался съехать с темы, потому что сам не сёк в этом вопросе.

– Ну расскажи, чтоб я знала, что меня ожидает в будущем.

– А хочешь, покажу? – мне в голову вдруг пришла гениальная идея: самый лучший социальный ролик про наркоманию – привести человека на хату к торчку и показать, как он выглядит и живёт. Тем более без Гасты мы не пойдём, а Гаста знает об этом в разы больше.

– Давай, – легко согласилась Елеанна.

– Гаста сегодня в ночь, отрабатывает долг, завтра я ему позвоню и попрошу, чтобы он нас отвёл в гости к торчку, но я тебя сразу предупреждаю, что зрелище там не для слабонервных.

– Почему?

– Потому что он седловар! У него дома хуже, чем в бичатне.

– А далеко идти?

– В соседний дом.

– А родители?

– Его родители? – уточнил я.

– Да.

– Родители его отселили куда подальше и забыли, как страшный сон! – сказал я, вспоминая Гену.

– А почему «седло»? – Елеанну, похоже, всерьёз заинтересовала эта тема.

– Потому что кодеин раньше выбивали из препарата «седал-м», «седальгин». Теперь из других добывают.

– Как это понять – выбивали, добывают?

– Тебе рассказать весь процесс приготовления?

– Расскажи. А ты откуда это всё знаешь? Пробовал, что ли?

– Нет, у меня хоть и нет высшего образования, но хватило мозгов не считать это крутым, и родители доступно объяснили, что хорошо, а что плохо. Как видишь, я даже не бухаю и не курю.

– А откуда ты тогда это знаешь?

– А где я живу, по-твоему? Это самый криминальный и отмороженный район в городе, у меня полподъезда бахались, только в прошлом году два торчебоса загнулись с разницей в три месяца. Гаста вообще живёт в общаге, в которой раньше комнаты давали только врачам, а сейчас там куча торчков живёт. Правда, они дохнут, но новые тоже, наверное, появляются…

Вообще-то, я напиздел. Может, у меня и самый криминальный район, пускай в прошлом году в моём подъезде и правда два торчка отъехали (один из них, кстати, жил у меня за стеной, сосед по лестничной клетке), всё равно меня это не коснулось. Это коснулось Гасты – почти все его друзья, с которыми он долгое время общался, стали колоться. Как-то резко и сразу. Он мне много про это рассказывал, поэтому я и был наслышан о седле.

– А Гаста не колется?