Горькая радость - Колин Маккалоу

— Вообще-то мы могли бы пройтись пешком, это совсем недалеко.

Джек скроил гримасу:

— Как-то не по-джентльменски, Эдда. Почему ты не разрешила мне подхватить тебя у больницы?

— Чтобы все чесали языки? Нет уж, спасибо!

Джек, облаченный в строгий костюм-тройку, выглядел каким-то недоступным. Она пожалела о своем приглашении еще тогда на берегу, а теперь, увидев его в шикарном костюме, расстроилась окончательно и всю дорогу молчала. Наконец они свернули на Трелони-уэй, один из лучших районов города. Отсюда до Вест-Энда было не меньше двух миль.

— Вон тот желтый коттедж под зеленой крышей, — проговорила Эдда.

Потом опять повисло молчание. Джек помог ей выйти из машины, и она с ужасом подумала, что из всех окрестных окон за ними наверняка следят любопытные глаза. Ох, уж эти соседи! Джек открыл калитку в заборе из штакетника и повел ее к входу в дом. Эдда заметила, что в саду кто-то работает, что было совсем не в обычае Корунды. Розы цвели кое-как, листья, все в черных точках, были изъедены красным клещиком. Но ведь Грейс никогда не занималась садом. «Какая же я эгоистка, — подумала Эдда. — В следующий выходной надо будет ей помочь. От Бера в саду толку мало, даже когда он дома. А где же азалии и рододендроны? И анютиных глазок с лобелиями тоже не видно».

К ним уже подходила Грейс, даже не пытающаяся скрыть свое удивление.

— Эдда сказала, что придет не одна, но вас я никак не ожидала увидеть, мистер Терлоу, — жеманно проговорила она в лучших традициях Мод. — Проходите и садитесь, пожалуйста.

«Бедняжка! — думал Джек, неловко спускаясь на стул. — Так похожа на Эдду, но в то же время совсем другая! Очень хорошенькая, беременность ей даже к лицу, но вся какая-то безжизненная».

— Зовите меня просто Джек, — с улыбкой сказал он.

Лед был растоплен, и вскоре Джек и Грейс уже весело болтали, не чувствуя никакой скованности. Он искусно скрывал жалость, которую вызывала у него эта женщина, проводящая дни в печальном одиночестве и так расцветшая от его формальных знаков внимания.

Пока они беседовали, Эдда обошла дом. Там все полностью изменилось! Когда она была здесь в последний раз? Месяц назад? Нет, уже все три. Они встречались с Грейс в «Парфеноне», чтобы та хоть чуть-чуть отдохнула от домашних забот. И к тому же Эдда терпеть не могла этот район. «Нет, вы только посмотрите на это! О Господи! И почему я оставила ее без присмотра?»

Дом был обставлен как богатый особняк! Огромный персидский ковер на полу в гостиной. Роскошная индийская ширма. Стулья, обитые настоящим гобеленом. Грейс, Грейс, что же ты наделала?

— Джек, посиди немного один, а мы с Грейс соберем чай, — сказала Эдда, входя в гостиную.

Как только дверь на кухню закрылась, Эдда, схватив сестру за плечо, бесцеремонно тряхнула ее.

— Грейс, когда ты успела купить всю эту мебель?

— Красивая, правда? — расцвела улыбкой та. — Четыре месяца назад я случайно встретилась с Мод и миссис Энид Тридби, и они взяли меня в этот чудесный магазин на Мельбурн-роуд. Там столько потрясающих вещей! За ними приезжают даже из Канберры.

Эдда, чуть остыв, в отчаянии посмотрела на сестру.

— Грейс, ты просто идиотка! Надо срочно вернуть все эти вещи. Ведь ты потратила больше своих пятисот фунтов, правда? Только не говори, что Бер позволил тебе растранжирить и его деньги!

— Конечно, позволил, я же его жена, — обиженно протянула Грейс. — Это шикарная мебель, и со временем она будет только дорожать!

— Есть известная поговорка: «По одежке протягивай ножки», — устало сказала Эдда. — Ты подражаешь миссис Тридби, которая может позволить себе любую мебель. Ну и дура же ты! Я знаю, это мачеха втянула тебя в эту авантюру, чертова сука! Миссис Тридби здесь ни при чем, это все Мод.

Грейс разревелась.

— Я не могу ее вернуть, я ее купила! — заскулила она. — Мне она жутко нравится и Беру тоже! Он говорит, что у меня потрясающий вкус.

— Ставь чайник на свою новую газовую плиту, а то мы совсем забыли про гостя, — вздохнув, сказала Эдда. — А в будущем, будь добра, приходи ко мне посоветоваться, прежде чем истратишь хоть пенни на что-либо кроме содержимого кладовки или ящика со льдом. Ты слышишь меня?

Визит быстро подошел к концу, и Эдда молча опустилась на переднее сиденье «даймлера».

— Что-то случилось? — поинтересовался Джек.

— Да уж.

— Поделиться не хочешь?

— Это чисто семейное, Джек. Будем считать, что я просто недооценила глупость своей сестры.

— Бедняжка Грейс! Согласен, она глупа. Но такой уж она уродилась, так ведь? Проблема в том, что умом, сообразительностью и здравым смыслом обладают далеко не все, а у некоторых вообще нет ничего из перечисленного. Но она милое любящее существо. Держу пари, она частенько напрягает мужа, но он, вероятно, считает, что ее любовь окупает все. Это вечная проблема таких женщин, как ты. Каждая лишняя унция мозгов отнимает у вас столько же любви.

Это было как удар кинжала, но Эдда скорее бы умерла, чем показала этому умнику, как ее задели его слова.

— Какая чушь! — презрительно произнесла она. — Ты рассуждаешь на уровне женских журналов.

— Нет, скорее это бухгалтерский учет. Дебет должен сходиться с кредитом, таков закон природы. Кредит Грейс исчисляется в единицах любви, твой — в единицах интеллекта. Нет, не только, — добавил он, и в глазах его сверкнул огонек. — Но тебе всегда будет мало одной любви. Ее дары для тебя слишком эфемерны, что-то вроде водяных испарений, которые нельзя увидеть.

— А для тебя достаточно одной любви? — холодно спросила Эдда.

— К сожалению, нет. Ты знаешь, сегодня я разгадал одну загадку, которая не давала мне покоя. Это касается близнецов.

Эдда решила не клевать на эту наживку. Но быстро изменила план, справедливо предположив, что тогда она вряд ли узнает, что у него на уме.

— И что же это за мудреная загадка?

— Зачем вообще существуют близнецы? Ведь если разделить на двоих все, чем набит человек, получается как-то жидковато.

— Значит, близнецы — неполноценные человеческие существа?

— Скорее несколько иные.

— Ты считаешь, что Грейс заполучила всю любовь, а я — ум?

— Не совсем так. Просто ей не хватает твоего здравого смысла, а тебе — ее способности любить.

— Ничуть не жалею, что мне достались мозги. Грейс в этой жизни придется нелегко.

— С хорошим мужем она этого избежит.

Перед Эддой возникла белобрысая физиономия Бера. Улыбнувшись, она сжала руку Джека, лежащую на руле.

— Ну, тогда я за нее спокойна. Бер Ольсен отличный парень, он всегда будет о ней заботиться. Но ему надо остановить ее мотовство. Как странно! Я и не подозревала, что она такая транжирка, до тех пор, пока не увидела всю эту дорогущую мебель. Она сняла со счета все до последнего пенса.