Граничные хроники. В преддверии бури - Ирина Мартыненко

Странный все-таки тип этот маг и весьма своеобразный. Говорили, раньше он работал с кем-то другим, но Крыса не знал с кем. Кто-то когда-то сказал ему, что бывший напарник Лисы умер, но как это случилось – так и осталось тайной. О том, что было еще до того, как этот необычный человек пересек границу Гильдии, чтобы стать путником, Крыса едва ли мог догадываться. Во-первых, потому что маг пришел в Путь раньше, а во-вторых, из-за того, что прошлое уже ровным счетом не имело никакого значения, а значит, спрашивать о нем – дурной тон.

Гильдия Ветра, Путь, путники… Все они были чем-то единым, абсолютным и целым. Невозможно было разделить эти вещи на составные части. Точно все было заранее подогнано кем-то свыше. Вроде бы со стороны все казалось тебе эдакой квинтэссенцией хаоса, а приглядись поближе, и с трепетом осознаешь то поразительное совершенство, с которым все здесь было продумано. Только подзащитные не всегда вклинивались в общую структуру, но и они были чем-то вроде связующих частей в этой общей жизни Гильдии Ветра. «Все закономерно, – порой повторял Крысе Лиса, – лишь стоит открыть глаза пошире».

Мир не изменился. Никто не заметил, как путник пришел в себя. Никто даже не почувствует этого, если это конечно, не видящий. Жаль, что большинство подзащитных здесь именно они.

Парень попробовал подвигать пальцами. Они поддавались ему медленно. Главное сделать первый шаг и не остановиться на середине пути. У него был стимул. Крыса никогда не любил госпиталь. Его атмосферу, запах, а особенно потолок. Еще он ненавидел эти сгустки света, которые вместо ламп были зажжены в тряпичных комнатах огромного общего зала.

Вот сейчас над ним горела такая лампа. Непонятный шарик света. Не яркий и не тусклый. Какой-то невнятный и неприятный. Свет от огонька фарфоровым свечением ложился на бледную плотную ткань штор, отгораживающую его импровизированную комнату – палату – от остального мира, точно парень был замурован заживо в этом тягостном месте.

От такого потока мыслей, стайкой ворвавшихся в его измученную голову, перед глазами у него все пошло кругом. Видимо, его сознание решило бойкотировать создавшееся настроение. Хорошо ли это или же нет – Крыса не знал. Все должно проясниться лишь со временем, а оно такая странная и непонятная вещь…

Обождав немного, чтоб поднабраться сил и утихомирить внутреннюю сумятицу, путник все же решил подняться с постели. Он делал это очень медленно, стараясь ненароком не разбудить у себя в голове или даже в самом теле затаившуюся боль. Парень знал, что она прикует его к кровати, а такого исхода событий он больше всего опасался. Это как старые воспоминания. Лучше порой их вовсе не тревожить…

И вот он встал. Медленно и неуверенно. На нем синяя пижама больничного крыла, рядом на стуле – собственная одежда, а в плече все же раздались отголоски спазмов. Слабые, но неприятные оттого еще больше. Он аккуратно заглянул за воротничок. Так и есть – все туго перебинтовано.

Крыса вздохнул. По-видимому, ему сегодня повезло. Хохотуновский яд нисколько не задел путника, а сама зверюга так и не оцарапала его кожу. С одной стороны, хорошо, что он так быстро пришел в сознание, но с другой – парень представил, сколько местных стервятников уже кружит над трупом убитого зверя. Не то чтобы он был плохого мнения о жителях Пути. Вовсе нет. Просто он прекрасно понимал, что у любой медали две стороны и местные не исключение из правил. Да и он сам слеплен из той же земли.

Теперь же ему нужно найти Лису. Он потерял сознание слишком быстро, поэтому едва ли знал, где находится его напарник. Правда, в то, что он не последовал стезе Крысы, верилось с огромным трудом – все-таки маг израсходовал слишком много сил.

Парень осторожно переоделся, привычно перевязал лентой свои длинные черные волосы, в кои-то веки порадовавшись, что в нем все же течет эронийская кровь, отчего регенерация происходила гораздо быстрее, и только это спасало его от долгого и мучительного выздоровления. Немного посидев на своей бывшей постели, путник почувствовал, как понемногу восстанавливается его тело, а болезненная слабость потихоньку отступает.

Предусмотрительно отдернув шторку, он оглянулся. Не хотелось попадаться на глаза ни лекарям, ни их помощникам. Он прекрасно помнил, как прошлый раз попытался удрать из лазарета, заодно припомнив Лису нехорошим словом.

Никого из местных вроде на горизонте не было – это радовало. Крыса пригляделся. Так и есть. В огромном помещении общей терапии было занято лишь несколько палат, подобных его, остальную же часть занимали стоящие в ряды койки с жестяными стойками незавешанных штор.

Вышедшие из страшного сна – эти в ряды стоящие кровати, рассчитанные на сотни, а то и тысячи пациентов. Бесконечный ряд больничных мест, насколько хватает взгляда…

Но парню было не до созерцания этих необъятных просторов, он словно не видел ничего вокруг. Просто и так знал, что такого наплыва больных не было даже во времена великих Волн, а помещение слишком огромно даже для частичной консервации, поэтому лишняя его часть отгорожена пеленой. Лишь белесое марево по бокам делало огромную палату похожей на длинный коридор какого-то заброшенного туннеля бомбоубежища.

Крыса тряхнул головой, отгоняя навязчивые мысли. Он никогда не отличался внимательностью и усидчивостью из-за того, что вечно отвлекался на абсолютно ненужные вещи. Отчего, в общем-то, и страдал все свою сознательную жизнь.

Теперь же, памятуя об особом нраве, бытовавшем в стенах медицинского крыла, путнику необходимо было не просто не шуметь, но и передвигаться для этого крайне бесшумно.

Внезапно он уловил чужое присутствие еще раньше, чем инстинктивно обернулся. Вряд ли это замученный уходом местный больной – нынче они едва ли не на вес золота, кроме тех, кто годами лежит в забытье.

Крыса подошел к вплотную к заинтересовавшей его палате. Опасливо посмотрел в разные стороны коридора. Отдернул занавеску.

На койке мирно посапывала какая-то женщина. Кажется, он видел ее в медицинском крыле. Оттого не сдержавшись путник ухмыльнулся, прекрасно понимая, что стажирующийся в их Гильдии лекарь отдыхает здесь со смены, не торопясь возвращаться домой. Он опустил занавеску, мысленно удивляясь, как это Катарина еще не успела устроить повальную проверку персонала всего Пути, но потом, одернув себя, он вспомнил о едва не забытой им миссии по-тихому исчезнуть отсюда.

– Эй, – окликает его женский голос, когда длинноволосому парню уже удалось преодолеть половину намеченного маршрута, – вам еще нельзя вставать.

Помощница лекаря. Огромная и мощная троллиха. Она стеной встала у него на дороге. Видно было, что троллиха из кожи вон вылезет, а в палату назад точно определит.

Крыса попытался было обойти ее, уповая на свою ловкость, но не тут-то было.

– Ложитесь на свое место, господин, – грозно произносит она, аккуратно подхватывая его, точно заигравшегося шаловливого котенка.

Еще чуть-чуть, и путник бы поверил, что эта женщина-гигант запеленает его, как младенца.

– Мне нужно найти моего друга, – с некой обреченностью путник пытается вырвать из нее хоть какие-то крохи информации. – Он поступил сюда вместе со мной. Он маг. Истинный.