Собирайся, мы уезжаем - Маша Трауб

– Нальешь мне тоже? – попросила Марина.

Вика сняла джезву с плиты и налила кофе в чашку. Поставила перед Мариной.

– Что мне делать? – спросила она.

– Посоветуй ему поменять место работы. Пусть уйдет к конкурентам. Его возьмут. А он поймет, что у него есть цена и вес в обществе. Для него это имеет значение. И почаще выходи с ним куда-нибудь. Ты красивая, тебе будут делать комплименты, а Никита – принимать их на свой счет. Ему это важно.

– Да о чем я буду там разговаривать? – спросила Вика.

– А ты молчи и улыбайся.

– Ты прости меня. Ладно? – попросила Вика.

– Слушай, я сейчас разрыдаюсь. Давай не будем разыгрывать мелодраматические сцены. Все в порядке. И спасибо, что пригласила. Идея оказалась удачной.

Марина работала. Танечка росла. Никита стал хорошим воскресным папой. Заезжал просто так, по вечерам. Забирал Таню на выходные. Водил ее в зоопарк или в цирк. Он бросил Вику и иногда появлялся у Марины с новыми пассиями. Пассии сюсюкали с Таней и были вежливы с Мариной. Иногда ей звонила Вика. По старой памяти. Вика вышла замуж за своего однокурсника и ходила беременная. Совершенно счастливая. Спрашивала, как Марина ходила, как лежала на сохранении, как рожала. У них появилась общая тема. Про Никиту Вика не вспоминала. Только иногда бросала, приглушая интерес: «Он все гуляет?» – «Гуляет», – отвечала Марина.

Никита перешел к конкурентам и был там на хорошем счету.

У Марины заболела мать. Сердце. Лежала в больнице. Курила в форточку. Гадала медсестрам на картах. Охранник бегал за бутылкой хорошего красного. Мать сделала последний звонок – помогла Николаю Ивановичу организовать свой бизнес – и ушла из профессии. Никаких консультаций. Ни выездных, ни на дому. Никаких звонков бывшим коллегам. Надоело!

Марина приезжала в больницу с Танечкой. Смотрела на мать и не узнавала – та на глазах превращалась в бабушку. Танечка ее обожала. Любила больше всех. Бабушка позволяла внучке абсолютно все. Была для Тани непререкаемым авторитетом. У них были свои секреты, свои игры, свои правила.

– Мам, а кто был мой отец? – спросила Марина, воспользовавшись тем, что Таня увлеклась сборкой паззла.

– Чего ты вдруг вспомнила? – спросила мать.

– Ну надо же когда-то.

– Коренной москвич из приличной семьи. Очень был похож на актера Костолевского.

– А как вы с ним познакомились?

– Мы с подругой пошли в ресторан. Он пришел туда с друзьями. В гардеробе я сняла шапку вместе с париком – тогда парики были в моде. Гардеробщик отскочил от испуга в сторону, а он рассмеялся. Потом сидели за одним столиком.

– А он правда был высокопоставленным чиновником?

– Ну, не таким уж высокопоставленным, но мог бы им стать, если бы не погиб.

– Он действительно разбился в автокатастрофе?

– Да.

– А кто был виноват?

– Никто. Дорога была мокрая. Машину занесло. Они с другом были не совсем трезвые.

– А его родители?

– Они давно умерли.

– А родственники?

– Он был единственный сын. Никаких родственников.

– А ты?

– А что я? Я тогда была «лимита». Приехала Москву покорять. Его родители были очень недовольны нашим браком. Терпели, пока сын был жив. А когда он умер, мне на дверь указали.

– Но у тебя же уже была я?

– Вместе с тобой и указали. Я комнату в коммуналке долго снимала. Потом квартиру дали. Мы тогда крупное дело выиграли в арбитраже.

– Поэтому ты меня к бабушке отправляла?

– Да, надо же было как-то жить. Деньги зарабатывать. А в ясли на пятидневку не хотела тебя отдавать. Лучше у бабушки.

– А потом? Эти наши переезды?

– Много платили. Я хотела тебе на будущее оставить. Только деньги на сберкнижке все пропали в реформу. Да ты тогда маленькая была.

– А помнишь, тот мужчина, которого я отцом называла? Он кто?

– Он мой второй муж. На двенадцать лет младше меня был.

– А почему вы развелись?

– Тебе нужно было образование дать. А после северной школы ты бы ни в один институт не поступила. Нужно было в Москву возвращаться. Вот мы и вернулись. А он не захотел.

– Ты не знаешь, что с ним?

– Знаю. Женился. Родил двоих детей. Но тебе деньги присылал на каждый день рождения. Ты на них и жила, кстати. У меня тогда одни долги были.

– Какие долги?

– Я свое предприятие организовала. Но не дали. Администрация, бандиты, милиция… Проще было все отдать, чем бороться.

– А почему ты меня с собой не взяла на похороны, когда бабушка умерла?

– Не надо было. Тяжело. Ты бы все равно ничего не поняла, только испугалась. Потом съездишь как-нибудь на могилу.

– Мам, а ты меня любила?

– Я ради тебя жила.

– А мне казалось, что ты меня совсем не любишь.

– Я хотела, чтобы ты стояла на ногах. Чтобы выдержала все, что угодно. Чтобы не сломалась. Теперь я за тебя спокойна.

Мать выписали из больницы. Слава богу, обошлось. Велели следить за собой. Беречь нервы. Танечка жила на три дома – свой и два бабушкиных. И казалась абсолютно счастливым ребенком.

– Ты не хочешь о себе подумать? – спросила мать, когда Марина приехала забирать Танечку.

– В каком смысле? – на всякий случай уточнила Марина, хотя понимала, к чему клонит мать.

– Тебе нужен рядом мужчина, – сказала мать.

– Нужен, – согласилась Марина.

– И что?

– И ничего.

– Почему?

– Не знаю.

– Смотри сама, конечно. У тебя кто-то есть?

– Мам, ну не могу я с тобой на эти темы разговаривать. Нету у меня никого. И давай закончим.

– Марин, с вами все в порядке?

Марина повернулась и увидела Диму. Тут же вернулась в реальность. Машина, эвакуатор, Дима. Парень, который помог и хочет, чтобы она ему рассказала про себя.

– Дим, ты прости меня. Мне нужно няне позвонить, чтобы задержалась.

– Какой няне? – удивился Дима.

– Няне моего ребенка. У меня есть дочь – Таня.

– Вы же сказали, что не замужем. – Дима от неожиданности опять перешел на «вы».

– Не замужем, но ребенок есть. Была замужем, развелась. Сама бросила мужа. Больше не могла с ним жить. Но мы с ним поддерживаем отношения. И еще, Дим, я не работаю в рекламном агентстве. Я – адвокат. Говорят, что я очень похожа на свою мать – она была известной адвокатессой. Поймите меня, не хотелось врать. Просто вы так на меня набросились с расспросами… И захотелось придумать себе другую жизнь. Другую историю. Понимаете?