Соня и Александра - Маша Трауб

– Не может быть, чтобы он был ее мужем! Просто не верится! – Соня после зажигательного танца с Давидом присела за стол. Видимо, они обсуждали странного мужчину, который лежал на поляне, обняв собаку, и расчесывал ей живот. – Хотя он милый, правда?

– Я рассказывал Соне, что Константин – их сын, Ирэны и этого мужчины, – объяснил Давид Владимиру. – Поэтому парень никак не может найти себя. Наследственность, гены, сами понимаете…

– Но Константин такой приятный! – воскликнула Соня. – Я думала, что Ирэна – жена Дмитрия! Ведь они так подходят друг другу, такая красивая пара, так похожи даже внешне!

– Правильно, похожи, как брат и сестра, – сказал Давид.

– Не могу в это поверить! – прошептала Соня, и сейчас Владимир готов был с ней полностью согласиться. – Ирэна – настоящая хозяйка! Здесь все сделано ее руками! И почему такая несправедливость?

– Это скорее нормально. В жизни редко встречается справедливость в истинном смысле слова, – заметил Давид. – Так что теперь только от этой расфуфыренной дамочки зависит, как они будут жить дальше. И так – каждое лето. Как на вулкане. Тяжело сознавать, что ты в своем доме – наемный работник.

– А как же Макс? – Соня от отчаяния прижала руки к груди. – Что будет с ним?

– Если не будет Ирэны и Дмитрия, то не будет ни Макса, ни домработницы Нади. Если наследство достанется Елене, она всех уволит. Сами слышали.

– На вид ей около тридцати, – Соня рассуждала по-женски беспощадно, – странно, что у нее никого нет. Тем более, если она так хочет стать хозяйкой.

– Елена не хочет выходить замуж уже назло, – рассказывал Давид. – Тетка ее запилила, вот Елена и уперлась. А может, действительно характер – не сахар. Кто знает? Но она девушка с холодной головой, не в пример Константину. Жесткая, деловая. Ирэна же из последних сил пытается сохранить семью, сделать так, чтобы всем было хорошо – и Максу, и Дмитрию, и детям. Говорят, она в молодости могла стать художницей или реставратором, но рано вышла замуж, родила Константина и решила, что семья дороже карьеры. Занялась этим комплексом. Дмитрий ей помогал, чем мог. Вот так и получилось, что на всю жизнь, и уже не бросишь. Ирэна несколько раз уезжала, хотела вернуться в профессию, но дом все равно тянул назад. Без нее все разваливалось. Константин в этом смысле пошел в мать – тоже хочет сбежать. Дмитрий нашел себе отдушину – уходит на лодке в море и возвращается сюда, к печи. Тесто для пиццы готовит. Сам замешивает, даже Макса не подпускает. Он легкий, веселый по натуре. Бывает, если настроение хорошее, и гитару может взять, и спеть. Танцует отлично. Такие праздники закатывает! Макс вот все жену ищет. Он тоже хочет отсюда выбраться. Мечтает жениться на богатой вдове и на ее деньги открыть собственный ресторан. Поэтому каждый сезон выходит на «охоту». Только не везет ему: то дама оказывается недостаточно богатой, то недостаточно щедрой, то недостаточно свободной. Так что я бы не верил его рассказам о любви с первого взгляда. Жизнь прошла, а ни денег скопить не удалось, ни семьи создать. У него, кроме этой гостиницы, ничего и нет. Женат-то был, только ни одна из жен ему детей не родила. Получается, Ирэна ему как дочь и все остальные – его семья. А эта дамочка, владелица, держит всех на крючке. Вот она и устраивает эти семейные сборища, больше нечем себя развлечь.

Владимир сидел и чувствовал, как краснеет и задыхается. Он съел целую пиццу, и вся эта сложная начинка, покрытая двойным сыром, встала у него в горле. Или это не пицца, а ощущение того, что увидел себя со стороны. Он так же может упустить все, что ему дорого, и остаться одиноким, как Макс, прибившись к чужим людям. Или останется с Соней и очень скоро превратится в такого же сумасшедшего приживала. От виски, случайно, по стечению обстоятельств смешанного с вином, или просто от количества выпитого, Владимир мечтал оказаться сейчас на прохладной траве, пусть даже в обнимку с собакой. И, может, этот мужчина не такой уж сумасшедший, может, он как раз нормальный – единственный из всех присутствующих, позволяющий себе жить так, как хочется. Показывать фокусы, играть с собакой, ходить в рванье, кормить бродячую кошку…

Странный мужчина вынырнул из-за спины Владимира. В руках он держал фигурку, сложенную из бумаги. Владимир поймал себя на мысли, что смотрит на него другими глазами. Уже без брезгливости, без сочувствия, а с некоторой долей зависти. Он хотел с ним поговорить и спросить, почему его не смущают рваные шлепки, как он женился на Ирэне и в какой момент принял для себя эту свободу – от чужого мнения, от окружающих, даже от собственных жены и сына.

Соня изобразила на лице улыбку, означавшую смятение. Она просто не знала, как реагировать. Видимо, никак не могла поверить, что этот мужчина – муж управляющей гостиницы.

Владимир оглянулся и поймал взгляд Ирэны – та была раздражена и даже не пыталась это скрыть. Никаких сомнений, что они – супруги, у Владимира не осталось. Ирэна выглядела как жена, недовольная поведением своего мужа.

– Угадайте, что это? – мужчина показывал Соне свернутую бумагу. – На что похоже?

– На утюг? – Соня все еще не могла справиться с лицом, но хотела оставаться милой.

– Нет! Не угадали! Это же цветок! А сейчас? Смотрите!

– Опять утюг? – Соне уже совсем не давалась улыбка, она чуть не плакала. Ей очень хотелось угодить этому мужчине, но она не знала как.

– Нет! – Мужчина стал размахивать руками и похлопывать себя по бокам от восторга. – Это же корабль! Вот палуба, мачты! А сейчас? Смотрите!

Соня уже откровенно страдала. Мужчина принялся складывать из бумаги очередную фигуру.

– Самолет? – Соня из последних сил пыталась поддержать игру.

– Это дерево! – расстроился мужчина.

Он вскочил со стула и ушел так же внезапно, как и появился.

– Он такой странный, – сказала Соня. – Мне даже страшно стало.

– Раньше он был нормальным, – ответил Давид. – Лишь бы Константину его болезнь не передалась.

– А он болеет? – ахнула Соня.

– Конечно. Разве непонятно? – Давид развел руками.

– Бедный. – Соня, наконец, поймала нужную тональность, у нее появилось правильное выражение лица и сразу же превратилась в сочувствующую женщину.

– Вы всем довольны? Все в порядке?

К их столику подошла Елена. Соне даже не пришлось менять лицо. Ей она тоже сочувствовала – столько лет и не замужем, даже жениха нет. И совсем не красавица. Полновата, низ тяжеловат, фигура «грушей».

– Да, конечно, все прекрасно, – защебетала Соня, чувствуя собственное превосходство.

Елена отошла от стола, и Соня тут же сменила тон:

– Она совсем не похожа на Дмитрия. Он такой интересный мужчина! И взгляд у нее недобрый. Лучше бы наследство досталось Константину.

– У Константина деньги не задерживаются, а Елена расчетливая, – пояснил всезнающий Давид. – Ирэна только вчера расстраивалась, что Константин ходит вечно без денег и клянчит. Она ему бронирование доверила – так он опять все перепутал. Кому-то большой дом сдал по цене как за маленький, даты напутал так, что одним гостям пришлось переезжать, другим ютиться впятером в одной комнате. Ирэна, бедная, расселяла всех, как могла, успокаивала. Только эту проблему решили, как новые гости приехали. И Константин один дом сдал дважды на одинаковый срок! Вместо двух гостей приехали четверо. И устроили битву за дом, кто первый приехал, кто первый чемодан поставил и так далее. И ладно бы злой умысел был или денег хотел заработать, так нет – по безалаберности. Кавардак, в общем. Он и скидку может просто так дать, и налить за счет заведения.