Первый субботник - Владимир Сорокин

– Как?

– Да вот так.

– Но ведь он же четыре года в производстве, Виктор Васильич. Там же давно уж все отлажено, проверено сто раз…

– Тем не менее.

Директор положил перед ней листок.

Людмила Ивановна подняла его к глазам:

– Так… торцы в норме, шлиц, так, под шестерни… так… под подшипники… господи… действительно 0,32.

Директор грустно чмокнул, затягиваясь.

– Но, может, напутали что? Наладчик ошибся?

Сергеев вздохнул:

– Дело в том, Людмила Ивановна, что эта сводка не первая. Вот, смотрите…

Он выдвинул ящик стола, вынул пачку скрепленных листков, протянул Бурковой:

– Это за три последних месяца.

Буркова стала перебирать листки:

– Это что… все только по промежуточному?

– Да. И везде вместо 0,06 – 0,32.

– Господи, действительно…

– Действительно… – директор грустно посмотрел в окно, выпустил дым.

Буркова подняла голову:

– Но, как же… но… Виктор Васильич, но ведь… и это что… все три месяца?!

– Все три.

– Кошмар! А почему же мы не знали ничего?! Это же… это значит, все за три месяца – брак?!

– Выходит, что так.

– Но… но ведь испытания-то… ведь в сборочном их испытывают!

– Испытывают.

– И что?

– Работают нормально, – грустно усмехнулся директор. – Пока…

– Но почему же мы не знаем ничего? Ни Карапетян, ни отдел? И главный инженер тоже! Он ведь ничего мне не говорил! И сборщики тоже! Как же так, Виктор Васильич?!

Сергеев, не торопясь, загасил окурок, щелчком отпихнул коробок со спичками и, сцепив руки, посмотрел в глаза Бурковой:

– Скажите, Людмила Ивановна, вы что кончали?

– Станкин.

– В каком году?

– В шестьдесят восьмом.

– Значит, у нас вы без малого…

– Тринадцать лет. Но при чем здесь это?

Сергеев устало потер переносицу:

– Людмила Ивановна, скажите, кто разрабатывал технологию обработки промежуточного вала?

– Королев и я.

– Так. Королев у нас уже не работает.

– Да. Два года, как на «Борец» ушел.

Сергеев встал, сунул руки в карманы и подошел к окну.

Буркова удивленно смотрела на него.

За окном разгружали машины с заготовками. В небольшом скверике возле литейного рабочие играли в домино.

Сергеев снова потер переносицу:

– Людмила Ивановна, как вы думаете, почему бракованные редукторы прошли испытания?

– Ну… в конце концов допуск на подшипник… это на первых порах может и не повлиять.

– Не повлиять?

– Ну да. Это ведь сугубо технологическое отклонение… потом скажется, а пока может и не повлиять.

Директор вздохнул и осторожно тронул пальцами пыльное стекло:

– Может не повлиять… А если мы в середине вала вырежем шейку? Это повлияет на работу редуктора?

– Смотря какую. Если выдержит прочностные испытания – не повлияет.

– А если наоборот – нарастить выступ?

– Да нет, наверно. Не повлияет. Только выступ-то и ни к чему – лишний металл…

Директор повернулся к Бурковой:

– Ну, а к торцу если приварить что-нибудь? Повлияет?

Людмила Ивановна улыбнулась, пожала плечами:

– Смотря что, Виктор Васильич. Если болт, то наверно не повлияет. А если что потяжелее, наверно повлияет…

Сергеев пристально посмотрел на нее:

– Ну, а если хуй приварить к торцу промежуточного вала? Повлияет это на работу редуктора?

Буркова открыла рот, еле слышно произнесла:

– Как… как…

– Да вот так, – хмуро сощурился директор. – Если хуй возьмем и приварим к торцу? Торец-то выходит из редуктора через подшипник и уплотнение? Выходит ведь?

– Вы… ходит…

– Ну вот! Возьмем к нему и хуй приварим! Повлияет это?

Буркова растерянно приподнялась:

– Господи… да как же… да как вы… как… Как вам не стыдно!

– Что стыдно?

– Господи…

Она шагнула к двери, но директор схватил ее за руку:

– Сядьте!

– Мерзость какая… пустите меня…

Директор нажал ей на плечи, усадил:

– Садитесь, кому говорю! Я что с вами – дурака валяю?! Что вы истерику закатываете! Я вас спрашиваю как заместителя главного технолога завода, понимаете вы или нет!

Он подошел к столу, снял трубку:

– Ира! Демина, Свешникову и Гуриновича ко мне! Да… и парторгу позвони… немедленно!

Сергеев бросил трубку и, не глядя на съежившуюся на стуле Буркову, стал пружинисто расхаживать по кабинету.

Вскоре дверь отворилась, вошли Демин и Гуринович.

– А Свешникова, а Замятин?

– Обедают наверно, Виктор Васильич, – ответил лысоватый Гуринович.

– Позвать из столовой! – крикнул Сергеев секретарше. – Немедленно позвать!

Ира выбежала из приемной.

Сергеев сел за свой стол и сухо кивнул вошедшим:

– Присаживайтесь, товарищи.

Косясь на Буркову, Демин с Гуриновичем сели.

Сергеев откинул упавшие на лоб пряди волос и, нахмурившись, стал громко барабанить пальцами по столу.

– Виктор Васильич, – выглянул Демин из-за плеча Гуриновича, – а что стряслось?

– Щас объясню, Иван Николаич, – горько улыбнулся Сергеев. – Подожди минутку…

Через некоторое время вошли Свешникова и Замятин.

– Садитесь, садитесь… – раздраженно закивал головой директор.

Вошедшие сели.

Сергеев встал, оперся о стол:

– Вот, Людмила Ивановна. Перед вами сидит все заводское начальство. Главный инженер, главный механик, главный экономист и секретарь парткома. Надо бы еще председателя завкома, но ладно… хватит, я думаю. Для авторитета достаточно.

Буркова испуганно посмотрела на него.

Свешникова наклонилась вперед:

– Виктор Васильич, а что случилось?

Директор грустно покачал головой:

– А случилось, Надежда Афанасьевна, то, что зам. главного технолога, правая рука нашего незаменимого Кира Мухтарбековича, Людмила Ивановна Буркова на мой вопрос, сугубо технологический, просто плюет мне в рожу, в переносном смысле, и бежит вон из моего кабинета. Я ее спрашиваю, а она не желает со мной разговаривать.