Возвращение домой - Розамунда Пилчер

– Нет, не опаздываю! – Последний доброволец из списка вбежала в дверь. – Еще только без пяти девять!

Это была маленькая, плотного сложения девушка, загоревшая до кофейного цвета, с веселыми, живыми глазами и вьющимися короткими темными волосами.

– Да? Ну что ж… хорошо. – Ее уверенная манера слегка сбила молодую мичманшу с толку. – Мм… Ваша фамилия – Садлоу?

– Так точно. Корабль «Ланка». Меня отпустили на утро.

Наконец было решено, что все в сборе и готовы приступить к выполнению задания. Их проинструктировали относительно того, что они должны делать. Грузовик доставит их в Форт, где высадят бывших узников.

– А почему не на пристани? – спросила одна из девушек.

– Тогда бы нам пришлось организовывать доставку людей в Форт на автобусах. А так они могут дойти пешком, до Гордонз-Грин оттуда рукой подать. Вы их встретите, займете разговором и проводите до места, где поставлены палатки и приготовлено угощение.

– Пиво? – спросила рядовая Садлоу с надеждой.

– Нет, – был бесстрастный ответ. – Чай с булочками, бутербродами и тому подобным. Еще вопросы?

– До каких пор мы должны там оставаться?

– Пока будете чувствовать, что в вас есть необходимость. Не дайте им скучать во время приема. Позаботьтесь о том, чтобы они не чувствовали себя не в своей тарелке.

– Там будем только мы, мэм? – поинтересовалась другая девушка, и в ее голосе прозвучала неуверенность.

– Нет, конечно же нет. Будут медсестры из госпиталя и служащие из гарнизона. И еще, по-моему, оркестр. А потом, на приеме в палатке, – старшие офицеры всех родов войск, несколько высокопоставленных лиц и священник. Так что вы будете не одни. – Она обвела всех взглядом. – Все понятно? Можете идти.

– И да не оставит нас удача моряков! – закончила за нее рядовая Садлоу, и все рассмеялись, за исключением мичманши, которая сделала вид, что ничего не слышала.

Четырнадцать девушек вышли гуськом в залитый жарким солнцем двор. Матрос-водитель, услышав их голоса, выпрыгнул из кабины и обошел грузовик, чтобы откинуть задний борт кузова и помочь забраться всем, кому требовалась помощь. В кузове они расселись на деревянных лавках вдоль обоих бортов. Когда все оказались в машине, водитель захлопнул и запер откидной задний борт. В следующий миг загудел двигатель, машина тронулась, и, выехав за ворота, они покатили, подпрыгивая и качаясь из стороны в сторону, по Галле-роуд.

Было довольно свежо: парусиновый тент был свернут и кузов – открыт со всех сторон. Джудит и Садлоу залезли в машину последними и сели рядом у самого заднего борта.

– Ну и ну! – вздохнула Садлоу. – Насилу добралась. Пыталась остановить попутку, да не тут-то было, пришлось взять рикшу. Вот почему я чуть не опоздала. – Она посмотрела на Джудит. – Мы ведь не знакомы. Ты из Коломбо?

– Нет, из Тринкомали. Я в отпуске.

– То-то мне твое лицо незнакомо. Как тебя зовут?

– Джудит Данбар.

– А я Сара Садлоу.

– Приятно познакомиться.

– Не правда ли, эта мичманша была просто жалкая? Беспомощная, как малый ребенок. Я что-то особенного энтузиазма не испытываю. После всего, что этим беднягам пришлось вынести, разве чай с булочками в армейской палатке – это хорошая встреча?

– Я думаю, им сейчас не до веселья.

Позади них в облаке пыли расстилалась обсаженная высокими пальмами Галле-роуд, широкая, заполоненная машинами. Глядя, как она убегает назад, Джудит подумала об отце, о том, как он, живя в Коломбо, ездил этим путем каждый день на работу, в контору компании «Уилсон – Маккинон», и обратно. Она подумала о том, как он умирал в лагере Чанги, в грязи и нечеловеческих условиях, и попыталась припомнить, каким в точности он был из себя, какой у него был голос. Но бесполезно. Слишком много воды утекло. А сейчас, как никогда, она нуждалась в отцовской поддержке, в том, чтобы ей помогли собраться с духом. «Папа, если ты меня слышишь, – я делаю это ради тебя. Не дай мне оплошать».

Рядом с ней заерзала на жесткой скамье Сара Садлоу.

– Господи, сейчас бы курнуть… – Ее явно одолевала та же тревога, что и Джудит. – Ну и задачку нам задали! Я имею в виду – придумать, что говорить. Легкая светская болтовня вряд ли придется к месту, а я ужасно боюсь гнетущих пауз. – Она задумалась и вдруг нашла блестящий выход: – Слушай, а ведь куда как легче, если нам действовать па́рами. Если одной больше нечего будет сказать, другая придет на помощь. Что скажешь? Идет?

– Идет, – с готовностью согласилась Джудит, и на душе у нее сразу же полегчало. Сара Садлоу. Более надежной напарницы в трудном деле было бы просто не найти.

Грузовик прогромыхал через мост и выехал на дорогу, бегущую вдоль побережья с восточной стороны Форта. Ярчайшая синева моря уходила к горизонту, ветер с юго-запада гнал нескончаемые вереницы бурунов к берегу, где они с грохотом разбивались о скалы. Машина доехала до мыса с маяком, образующего укрытую от бурь естественную гавань со спокойными водами. Здесь были пирс и слип, а рядом, стоя в идеально ровной шеренге по стойке смирно, выстроился оркестр волынщиков из сикхов^[93] при полном параде, в великолепных тюрбанах – впечатляющее зрелище. Тамбурмажор, человек выдающегося роста и телосложения, держал огромный серебряный жезл, а на его могучей груди красовалась повязанная через плечо алая шелковая лента, обильно отделанная бахромой.

– Не знала, что сикхи играют на волынках, – сказала Сара. – Я думала, они играют на ситарах и причудливых флейтах для заклинания змей.

– Смотрятся они, однако, недурно.

– Подожду высказывать свое мнение, пока не услышу, как они играют.

Грузовик остановился, задний борт откинулся, и они стали высаживаться. Остальные участники церемонии были уже на месте: офицеры из гарнизона и штаба ВМС, составлявшие официальный комитет встречи, две кареты «скорой помощи» и несколько медсестер в белых платках и хлопающих на ветру передниках.

На некотором расстоянии от берега располагались Часовая башня, административные постройки, здание, принадлежащее короне, различные банки и учреждения. На обширном лугу Гордонз-Грин (традиционное место проведения разных торжественных мероприятий вроде приемов на свежем воздухе во время визитов коронованных особ) виднелись воздвигнутые солдатами палатки защитного цвета. Они были разукрашены флажками, а на верхушке высокого флагштока, возвышаясь надо всем, гордо реял «Юнион Джек» – государственный флаг Соединенного Королевства.

«Орион» стоял на якоре примерно в миле от берега.

– Не правда ли, он смахивает на довоенный туристический лайнер? – заметила Сара. – Какая ирония в том, что в действительности это госпитальное судно и большинство его пассажиров, видимо, едва держатся на ногах от болезней и истощения! О боже, они уже плывут!..