Клок-данс - Энн Тайлер

– Это его любимый сериал, – сказала Шерил.

Пес и вправду не сводил глаз с экрана, развесив уши. Хотя они и так всегда торчали в стороны.

Питер на секунду оторвался от смартфона:

– У жены Боба Грэма инсульт.

– Какое несчастье, – откликнулась Уилла, стараясь вспомнить, кто такой Боб Грэм.

– Сейчас я вам расскажу, в чем там дело, – сказала Шерил. – Люди обедают в закусочной. Друг с другом они не знакомы, просто у них обеденный перерыв. И тут их похищают космические пришельцы, которые подумали, что все они – семья. Понятно? Инопланетяне хотят их изучить и выяснить, что такое земная семья. Усекли?

– Усекла.

На экране пришелец, выглядевший совсем как землянин, если не считать антенны во лбу, слушал немолодую негритянку в деловом костюме и смуглого мужчину в полосатом комбинезоне, говоривших одновременно. Полосатый изъяснялся по-испански.

В прихожей зазвонил телефон.

– Блин! – Шерил вперилась в экран.

Телефон звонил.

– Может, надо ответить? – сказала Уилла.

Шерил глубоко вздохнула, нажала кнопку паузы и встала с кушетки. Аэроплан не шелохнулся; он напряженно смотрел в экран, как будто стараясь усилием воли оживить картинку.

– Рон говорит, меня ждут на августовскую встречу с клиентами в Сан-Диего, – сообщил Питер.

Из прихожей донесся голос Шерил:

– Дом Карлайлов… Привет, мам… Да, она здесь. И он тоже… Что?.. Ну муж ее, Питер. Мой дедушка.

Видимо, Дениза ее поправила, потому что Шерил сказала:

– Да, знаю, но он вроде как дедушка… Что?.. Да, я показала, что кровати застелены, и все остальное.

Уилла ждала, что ее позовут к телефону, что Дениза захочет с ней перемолвиться, но Шерил попрощалась:

– Ладно, передам. Пока.

Клацнули телефонные рычаги. Шерил вернулась в гостиную.

– Мама сказала, ключи от машины на крючке возле кухонной двери. Завтра после десяти можно ее навестить.

– Как она?

– Не сказала. – Шерил уселась на кушетку и включила «воспроизведение». – Здоровское кино, правда?

– Правда, – согласилась Уилла.

На экране подросток в белом фартуке через слово матерился, но Шерил с Аэропланом даже глазом не моргнули.

По словам Шерил, у нее не было установленного времени отбоя, но спорить она не стала, когда в девять часов Уилла предложила ей укладываться.

– Только Аэроплану надо пописать, – сказала девочка. – Мама всегда его выводит, перед тем как он придет ко мне спать.

– Хорошо, я его прогуляю, а ты пока переоденься в пижаму.

Питер поднял голову от ноутбука:

– Ты спятила?

– А что?

– Собираешься одна разгуливать в темноте, хотя недавно здесь подстрелили человека?

Шерил задержалась в дверях:

– Тот бандит не станет торчать тут вечно.

– Я пойду с тобой. – Питер отложил ноутбук и встал.

Непонятно, как он сумеет защитить ее от шальной пули, но Уилла была ему признательна за готовность.

На улице было тепло и душно, слышался стрекот цикад.

– Не представляю, как люди живут в такой влажности, – сказал Питер.

– Я видела, в нашей комнате есть кондиционер. Если что, включим.

– Без всяких «если».

Уилла несла пластиковый пакет, выданный ей для собачьих какашек, однако надеялась, что он не понадобится. Выгуливать пса без поводка как-то боязно. А если он не станет слушаться? А если убежит?

Но Аэроплан покорно трусил впереди, лишь изредка останавливаясь, дабы исследовать нечто невидимое. На кошку, тенью проплывшую в сумраке, он только покосился, но и та не одарила его вниманием. Перед домом Кэлли пес задрал лапу, после чего посмотрел на Уиллу. Видимо, закончил моцион.

– Хороший мальчик, – сказала Уилла и развернулась обратно.

– Как думаешь, сколько Дениза пробудет в больнице? – спросил Питер.

– Завтра, наверное, узнаем.

– У меня не так много времени.

– И что теперь?

«Я же не просила ехать со мной», – хотела она сказать, но это было бы грубо. Уилла взяла мужа под руку:

– Я думаю, она там ненадолго.

В доме Питер опять раскрыл ноутбук, а Уилла с Аэропланом поднялись в спальню Шерил. Для детской комната казалась очень опрятной. Единственный беспорядок, если так можно сказать, – скопище лошадиных статуэток на комоде. Сидя в кровати, Шерил во что-то играла на мобильном устройстве. Она уже была в розовой пижаме с короткими рукавами, открывавшими ее плечи, мягкие и пухлые, как у взрослой женщины. Уилла укорила себя за это сравнение.

– Уилла, я хотела спросить…

– Да, милая?

– Может, Шон заедет повидаться с вами, раз уж вы в Балтиморе?

– Сомневаюсь, дорогая, – сказала Уилла, хотя всей душой хотела обнадежить девочку.

Аэроплан вскочил на кровать и деликатно улегся в ногах хозяйки. Пожелав им обоим спокойной ночи, Уилла сошла вниз.

3

– Ужасно неловко, – сказала Дениза. – Чем только Кэлли думала?

Она сидела в кровати и казалась совершенно здоровой, если не считать ногу, загипсованную от колена до лодыжки. Увидев Денизу, Уилла поменяла свой взгляд на ее дочку, ибо теперь стало ясно, как та будет выглядеть взрослой, – не толстушкой, но соблазнительной пышкой, которой легкий излишек веса только добавляет прелести. Не вполне четкий пробор, разделявший темно-русые волосы длиной ровно до плеч, и полное отсутствие косметики придавали Денизе весьма домашний облик.

– Очень хорошо, что она позвонила. – Уилла долго усаживалась в пластиковое кресло, отвлекая внимание от Питера, не разделявшего ее радость. Он занял позицию в дверях, словно в любую минуту готов был уйти, Шерил присела в изножье кровати. Вторая койка была свободна. Маленькая, но не душная палата, щедро залитая солнцем из узкого окна, выходившего на больничную парковку, в целом производила приятное впечатление. – Правда, я удивилась, что у вас оказался мой номер.

– Да я сама не знала! Что за ерунда, говорю, когда Кэлли сказала о звонке. А потом вспомнила: вы переехали в Тусон и попросили сообщить Шону ваш новый номер, вот я его и записала.

– На листке с экстренными телефонами, – добавила Шерил. – Там, где врач, дантист, помощь при отравлении… как будто я возьму и наглотаюсь маминых таблеток от аллергии.

Рядом с матерью она выглядела очень спокойной и раскованной: поставила ногу на кровать и, обхватив ее руками, оперлась подбородком о колено. С Денизой они были удивительно похожи: одинаковый золотистый оттенок кожи и перламутрово-серые глаза. Вот только у Шерил губы полнее и четче очерчены – видимо, наследие неведомого отца.