В открытом море - Пенелопа Фицджеральд

В итоге Марта решила выбросить из головы мысли о тех неудобствах, которые они причиняют Вуди, и попросила его не останавливаться возле причала, а проехать чуть дальше, на Нью-Кингз-роуд.

– Остановитесь, пожалуйста, возле магазина Bourgeois Gentilhomme^[41], – сказала она, старательно произнося слова французского языка, которому ее учили в монастырской школе.

– Но, дорогая, это ведь, кажется, антикварный магазин, не так ли?

– Да, и мы собираемся продать там одну антикварную вещицу.

– Вот как? И у вас действительно есть такая вещица?

– У нас даже две есть!

– Вы уверены, что уже бывали в этом магазине?

– Конечно.

– Ну, хорошо, я постараюсь приткнуться здесь к тротуару и высажу вас, – пообещал Вуди, думая: может, все-таки стоит подождать девочек? С другой стороны, ему хотелось вернуться на «Рочестер» до начала прилива. И он просто некоторое время смотрел сестрам вслед. А те, надо отдать им должное, весьма мило его поблагодарили – в конце концов, они были совсем не так уж плохо воспитаны – и смело вошли в магазин через боковую дверь.

Иной раз, правда, Марте изменяло мужество, и в такие моменты особенно отчетливо проявлялись те преимущества, которыми обладала ее младшая сестра. Вот и сейчас Тильда успела преспокойно устроиться в кресле-качалке, выставленной на тротуар, и Марте пришлось довольно резким тоном заставить сестренку встать и объяснить, что ей тоже придется пойти в магазин и помочь вести переговоры с нужным человеком. Но Тильда, которой еще никогда не доводилось покачаться в кресле-качалке, совсем не хотела никуда идти и в ответ сообщила, что у нее слишком грязные сапоги.

– И вообще – сейчас я старый Авраам Линкольн, который просто сидит в кресле и думает.

– Ты должна пойти со мной!

Магазин Bourgeois Gentilhomme был в Челси одним из многих подобных заведений, которые выживали исключительно за счет продажи антиквариата. И тамошняя атмосфера, стоило вам войти внутрь через маленькую дверь, вырезанную из викторианского бильярдного стола, действовала поистине угнетающе. Многочисленные стенные часы, например, самым диким образом одновременно отбивали и показывали различное время суток. А за угловым столиком спиной к залу сидела загадочная женщина в черном, вечно занятая какими-то подсчетами и окруженная невероятно пыльной мебелью; казалось, некогда жестокий жених покинул эту особу прямо в день свадьбы, вот она с тех пор так и сидит в углу, никому не позволяя ни к чему-либо прикасаться. Она даже глаз не подняла, когда вошли девочки, хотя на бывшей бильярдной столешнице, то есть на нынешней двери, висело на шнурке коровье ботало, издававшее весьма резкий звон.

– Скажите, пожалуйста, где мистер Стивен?

Не ожидая ответа – а точнее, даже не надеясь на него, – Марта, таща за собой упирающуюся Тильду, прошла через торговый зал в заднюю часть магазина, где находился кабинет мистера Стивена. Здесь все было, как прежде, и из жалкого кабинета, бывшей буфетной, две ступеньки вели на небольшой внутренний дворик, буквально заваленный всякой дрянью. Мистер Стивен сидел возле парафинового обогревателя и тоже что-то писал на листочках бумаги – видимо, подводил некие итоги. Марта вытащила обе керамические плитки и молча положила перед ним.

Хорошо знакомый с теми сокровищами, которые находят в прибрежных водах, торговец для начала дочиста протер покрытые глазурью поверхности, но не водой, а какой-то особой жидкостью из бутылки. Затем, сняв с пальцев все тяжелые перстни, стал по очереди рассматривать каждую плитку, осторожно держа ее за самые краешки.

– Значит, вы проделали такой долгий путь, чтобы всего лишь показать мне какие-то плитки? И что же они, по-вашему, собой представляют?

– Я-то хорошо знаю, что они собой представляют, – сурово отвечала Марта. – А потому всего лишь хочу узнать, сколько вы могли бы мне за это заплатить.

– А что, у вас дома еще такие есть?

– Они не из дома.

– В таком случае, где же вы их нашли?

– В одном месте.

– А вы уверены, что там таких больше нет?

– Только эти две.

Мистер Стивен принялся изучать золотисто-серебряную птицу с помощью лупы.

– Нет, моя дорогая, это обыкновенная керамика, хотя и довольно симпатичная.

– Вот как? А почему же вы тогда все свои кольца сняли?

– Лишняя осторожность, душа моя, никогда не помешает.

– Значит, так: это два замечательных образца керамики с рубиновым люстром Уильяма Де Моргана! – уверенно заявила Марта. – Мало того: рисунок на них сделан золотой и серебряной глазурью – так называемым «звездным» и «лунным» люстром!

– Кто вас сюда послал? – насторожился мистер Стивен.

– Никто. Вы ведь нас знаете, мы уже не раз здесь бывали.

– Да, я помню. Но кто все-таки научил вас, что именно следует говорить?

– Никто.

– Миссис Вильгельмина Стирлинг! – не удержалась Тильда. – Ей уже лет девяносто семь, не меньше.

– В общем, кто бы вас ни послал ко мне, чтобы это продать, я, к сожалению, вынужден вас разочаровать: эти плитки никак не могли быть изготовлены в мастерской Де Моргана. Боюсь, вы просто маловато о нем знаете. Где, например, находились его мастерские? Вряд ли вы как следует рассмотрели те буквы, что сохранились на обратной стороне этих керамик. N D S END. Гончарное производство Уильяма Де Моргана располагалось на Чейн-Уок, а позже он перенес свои печи для обжига в аббатство Мертон. Эти буквы никак не соотносятся с аббревиатурой той или другой мастерской.

– Конечно, не соотносятся. Зато они соотносятся с одной из самых последних серий его керамик, когда он перенес производство в Сэндзенд и Фулем. Разве вы этого не знали?

И дабы сохранить собственное достоинство, торговец был теперь просто обязан с улыбкой сожаления вернуть девочкам плитки. Однако противиться желанию получше рассмотреть чудесную птицу он не сумел. Он так близко поднес ее к настольной лампе, что свет, вспыхнув на дивном алом люстре, пробежал по поверхности плитки и как бы стек с ее краев язычками яркого пламени. И теперь они с Мартой вдруг оказались на время объединены неким странным чувством братства, весьма неожиданным для обоих, и оба постарались поскорее, хотя и не без труда, от этого чувства освободиться.

– Ну что ж, мы, пожалуй, возьмем эти плитки. Хотя птица, безусловно, значительно лучше дракона – его я беру только в пару к ней. Кстати, вы, может быть, захотите обменять эти керамики на что-то другое? У нас в магазине есть весьма интересные вещицы… очаровательные старинные игрушки. Ваша маленькая сестренка…

– Ненавижу старинные игрушки! – мгновенно заявила Тильда. – Они, наверное, только для старинных детей и годились.