Мой путь к истине - Федор Конюхов

Ты, Господь Бог, пропустил сквозь врата мыса Горн обездоленную душу мою и плотское сердце моё, и очистился я, как уста пророка прикоснулись к углям горящим. Ты, Господь, рукополагал апостолов, вдохновлял пророков, одарял словами немых и отверзал закрытые уши глухих. Пусть снизойдёт и на меня милосердие Твоё, чтобы я проповедовал о том, что достойно, полезно и угодно Тебе, Господь. Чтобы я славил и хвалил Тебя и возводил часовни по всей России. Укрепи меня, даровав милосердие своё. Ныне и присно, и во веки веков. Аминь. И понял я, что Ты придёшь ко мне через молитвы мои у мыса Горн. Ты, Господь, воспринял моление моё.

Моя душа – душа нищего, моя сила – сила изнемогшего. И всю мою жизнь снедаем угрызением совести перед людьми, а особенно перед женой, детьми и внуками. Но для меня самое страшное здесь, на Земле, идти вперёд и не достигнуть. Мне надо всегда подходить к вершине своих замыслов и цели.

Тот, кто действительно любит молчание, и, постоянно беседуя с Богом, в молитве не должен слушать даже и пения птиц, которое может нарушить мир душевный. Здесь, в океане, нет голосов, нет птиц поющих, только свист ветра и шум воды из-под штевня яхты. Но всё-таки темнота наступила неожиданно, и ночь принесла в паруса новый ветер. Самое важное в плавании – уметь предохранить спички от сырости. Наконец явился восход благовестия и милость Твоя, Господь. Я пережил ещё одну ночь, уповая на светлый Твой Дух. Лицом к палубе припав, молю Тебя, матерь Иисуса Христа, будь заступницей мне, грешному, Царица Небесная. Вымоли мне отпущение грехов у Бога Моего и сына Твоего. Мой рассудок ужасается, когда представлю, насколько океан велик, и мысли мои не могут постигнуть его сути. Мне, одержимому страхом сомнений, повсюду мерещатся айсберги. Господь, Ты даровал мне, многогрешному, жизнь и позволил увидеть дневной свет мне, ещё не совсем умершему для мира.

Есть ещё одна лютая печаль на сердце моём. Люди считают меня не тем, кто я есть. Я причиняю вред всегда и во всём, и от этого я убегаю в океан. За это я в большом ответе, и беспокойство гнетёт меня. И одиночеством себя я караю за то, что обладаю всеми земными грехами. Я всё надеюсь, что в одиночном плавании будет легче уничтожить их, нежели там, на земле, среди людей. Я удручён телом и отчаялся духом. Владыка, Бог сущего всего, Христос – царь, Отца Вышнего Сын, спаси и сохрани меня на этот день. Если Ты пренебрежёшь мной, то я погибну. Глядя на Тебя, я плачу.

Вот он, пустой океан, окрашенный, как мой язык, в пасмурное утро.

Меня спрашивают: какие признаки священника ценить? Надо жить мыслью о том, чтобы быть сообразно учению Иисуса Христа, так я обнаруживаю в себе силу, которая, в свою очередь, порождает веру.

Океан научил меня смотреть в глубь человеческого сердца. Я не устанавливаю границ моему существованию, я продолжаю жить. Борюсь, преодолеваю то, что казалось непреодолимым. Я не вправе тратить себя на то, чем можно пренебречь, и знаю почему…

С утра погода была пасмурная и облачная.

С каждым моим выходом в океан вокруг ничего не меняется, с каждым выходом меняюсь я. К своим преклонным годам я понял, что самая великая истина заключается в том, что в океане ты не один. Всегда кто-то рядом присутствует. Я молюсь, чтобы рядом были только мои святые небесные покровители и Ангел-Хранитель. Океан никогда не выпускает своей добычи, но откуда мне было знать об этом, когда я сел за вёсла и отошёл от берега Чили? Вокруг ничего не менялось, только моя жизнь превращалась в призрак. Лодка моя движется с каждым моим гребком и медленно переселяется в вечность, но я считаю каждый взмах весла. Но разве сладить мне с бесконечностью? И вы понимаете, что без веры в Бога Земля жить не может. Без молитвы к Богу существование человека становится ничтожным.

Читатель мой, не устань перед моей головоломкой некоторых выражений. Надо чётко отличать прошлое от будущего. Именно этим безразличием страдает человечество, вращаясь в иллюзиях следствий.

Мои слова к сыну Николаю не приходят в спокойный час. Я пишу их в шторм, в стужу на пути к полюсу или, задыхаясь без кислорода, на склонах Эвереста! Кому же собираю я жатву? Конечно, православным людям. Сомневающийся камень привязывает к ноге, только мужество ведёт к достижению. А если буря застанет на полпути?

Люди представляют, что путь путешественника неспокоен. Думают, что ему помогают ангелы. Между тем даже помощью святых разрешается пользоваться лишь в исключительных случаях. «Не поминай Господа Бога всуе». «Отправляющиеся на кораблях в море, производящие дела на больших водах, видят дела Господа и чудеса Его в пучине» (Псалом 106).

Солнце нырнуло за горизонт, и ночь спустилась почти мгновенно, как-никак моя лодка идёт в экваториальном течении. Я посмотрел в другую сторону, там всходило солнце, заливая океан нежно-розовым и оранжевым цветом.

Я не сплю, я не могу уснуть. Хватит ли мне физической и моральной выносливости перегрести великий океан. Рассвет кладёт конец моим тревогам, а сон по-прежнему не приходит. Я измучен. Нервы напряжены до предела. Наконец решение найдено.

«Но где она, эта суть? Где ещё искать Господа, как не в океане?» – закричал я, смотря на небо.

«Ты поймёшь суть плавания, увидишь её в пути. Забудь всё и смотри: на пути твоей лодки пропасть, но она будет обходить скалы островов, они будут пропускать её. Если впереди слишком большое волнение, она – твоя лодка – всегда будет идти туда, куда идёт. Лодку остановят встречная волна и ветер, ты будешь суетиться и быстро махать вёслами, чтобы выйти быстрее из этого района и отыскать попутное течение понадёжней и снова пойти по курсу туда, куда шёл».

Я бросил грести, лодка остановилась, я – гребец – связан узлом с ней, убрал вёсла, отдохнул и опять взялся за вёсла, и опять она плывёт, не изменяя своему пути. Случается, к борту подходят киты или дельфины, тогда я из гребца превращаюсь в собеседника и с ними спорю. И выбрав одного из этих животных, следую за ним как за своей звездой, а он подчиняется моему пути и направлению, вот для кита или дельфина мой курс – на невидимую землю.

Смотреть на китов и любоваться их величием хорошо с борта пассажирского лайнера, но только не с вёсельной лодки длиной 9 метров и шириной 1,5 метра. А тем более когда ты один, то тяжело переносить такое соседство. Наблюдая за его фонтанами, становится страшно-страшно, а думать о нём ночью – ужасно. Когда он всплывает на самом близком расстоянии, я вижу его глаза, они небольшие, но, как гипноз, притягивают к себе, и тогда тяжело оторвать от них свой взгляд. Когда он с хрипотой выдыхает тошнотворный воздух, то мелкая водяная пыль летит в сторону моей лодки, а мой нос при этом слышит запах гнили. Мне так кажется, что у этого кита не всё в порядке с коренными зубами, хотя на вид они белые. Но оно и понятно: кит не пользуется зубной щёткой, вот зубы и гниют; и тем ещё ужаснее становится думать и охватывает сочувствие к пророку Ионе: как ему, бедному, было неприятно находиться в чреве прапрародителя этого громадного Левиафана. «И сотворил Бог больших китов» (Бытие).