Свинг - Инна Александрова

Получив в Москве по жопе,

Полный пессимизма

Снова бродит по Европе

Призрак коммунизма.

Нет, не сдается «курилка», не сдается, а самое страшное — смыкается с фашизмом. Если посмотреть коммунистическую прессу, «труды» их идеологов, яснее ясного станет, чего они хотят. Главное — убрать всех евреев. Не так давно, перечитывая Куприна, наткнулся на рассказ «Корь». Там сказано, к чему привел Россию оголтелый антисемитизм. К революции, Гражданской войне и, так называемому, социализму.

Коммунисты еще до сих пор орут о восстановлении «великой и неделимой России». Только не будет этого. Не будет, потому что уже ни одному нерусскому не захочется быть «младшим братом». Все это уже прошли и прочувствовали. Воссоединение бывшего СССР, как и всякая реставрация, невозможно. Нет для этого ни экономических ресурсов, ни политической воли правительства, ни психологической готовности населения. Чтобы вернуть статус «великой», надо маленько поубавить гордыни, ни на минуту не забывая, что страна многонациональная и многоконфессиональная. Только абсолютное равноправие и взаимное уважение. Ничего другого человечество не придумало. Никакие «русские идеи», никакое православие не поможет. Они не помогут даже в том случае, если «чисто русские» загонят себя в резервации, ибо резервация — это тупик.

Ну а по отношению к евреям наши молодые воспитываются так, что если и не все пойдут в черносотенцы, то на защиту от оголтелых погромщиков не встанет никто. Скривив губы, будут созерцать, как калечат и убивают «жидов». А потому, видя, что

У власти в лоне что-то зреет,

И, зная творчество ее,

Уже бывалые евреи

Готовят теплое белье…

Да и сколько евреев осталось!.. По последней переписи — двести сорок тысяч. Это на сто сорок миллионов остального населения. А до войны в Союзе было три миллиона соплеменников. Так что не евреи, не евреи делают сейчас погоду в России. Русские «патриоты» должны быть на этот счет покойны. Но они, «патриоты», смотрят на происходящее только через сполохи пожаров и дуло автомата. «Захватывая одним полком» Чечню, устраивают себе «веселую» жизнь на долгие годы… А потому, если не подумают трезвой головой, мало не покажется.

Спрашиваете, как к Сталину отношусь? В далеком тридцать пятом — мне было пятнадцать — пропел при отце частушку:

Огурчики да помидорчики —

Сталин Кирова пришил в коридорчике…

Услыхав, отец подошел и дал по шее, правда, не больно. Сказал: «Услышу еще раз — голову оторву». Больше повторять не нужно было, хотя сам, когда выпивал рюмочку наливки, говорил, прикладывая два пальца ко лбу: «Цвей фингер, цвей фингер»… То есть: два пальца, два пальца… Понимая, кого он имеет в виду, мама шипела как гусыня, а мы с сестренкой только таращили глаза.

Так что теперь, когда заявляют, что народ любил Сталина, не верьте. Ложь это. Боялись — да. Очень боялись. До смерти боялись. Но любить?..

В сорок восьмом, когда начались послевоенные процессы, я все понял про него окончательно. А то, что происходит сейчас в отношении его личности, можно объяснить опять же стишками Губермана:

Висит от юга волосатого

До лысой тундры ледяной

Тень незабвенного усатого

Над заколдованной страной…

* * *

Когда два дня назад Вы пришли, думал, поговорим пару часов и все. А тут вот уже третий день обсуждаем мою персону.

Где Вы остановились? У знакомых. А то вот это раскладное кресло свободно. Я — старик спокойный: никаких поползновений не будет. Завтракали? Тогда включайте машинку — будем закругляться.

Знаете, есть эпохи и периоды особого цинизма в жизни, когда врут даже не для того, чтобы выжить, а для того, чтобы поживиться. До души было легче достучаться, когда пришел Горбачев. Тут показалось, что небо расчистилось, всколыхнулись надежды. Души приоткрылись, поскольку их враз освободили от прежней лжи. Недавно совершенно случайно познакомился в одном доме с двумя русскими парнями. Подчеркиваю: русскими. Они без бандитского и обкомовского прошлого, выбились своим умом. Так вот, они в ужасе от происходящего и знаете, что говорят? Уезжать надо, пока не поздно. Страшно теперь вкладывать деньги. Ленин и теперь «живее всех живых»: грабь награбленное… Это бессмертно. Это горит в сердцах бывших партийных и комсомольских деятелей, которые опоздали к переделу собственности девяностых годов.

Наша элита занимается устройством собственной судьбы, а население слабо и дезорганизовано. И, по-моему, совершенно ясно, что во власти нет или совсем мало людей с государственным типом мышления, которых бы по-настоящему заботило положение дел. Кстати, во все времена мир был трагичен. Все ценности существуют за счет друг друга: нельзя жить интересно и безопасно: следуя одному освященному правилу, попираешь другое. Всегда приходится платить за все не только в мире реальных поступков, но и в мире идеалов.

А не получается у нас ничего еще и потому, что не знаем точно, чего хотим. Как в той песне: «Мечта прекрасная, еще неясная, уже зовет тебя вперед…» Вот и мы бросаемся вперед, не думая, что же на горизонте. А мечта должна быть реальной, тысячу раз проверенной и выверенной: отсутствие внятно сформулированных задач, навыка целеполагания приводит к невнятным и разрушительным действиям. Хотя одна мечта формулируется достаточно четко: бутылка водки и хвост селедки…

Много лет назад Пушкин сказал:

Паситесь, мирные народы!

Вас не разбудит чести клич.

К чему стадам дары свободы?

Их должно резать или стричь.

Почему поэт был так гневен? Да потому что видел, как глухи люди к новому, передовому, чему-то такому, что делает человека человеком, а главное — к свободе и достоинству. Сонная лень — вот что определяло общество и тогда, и теперь. А потому своим детям и внукам можем, наверно, теперь сказать: готовьтесь радоваться, когда стригут вас, а лучше — научитесь стричь сами. Угождайте начальству. Произносите лживые казенные речи. Берите взятки, делитесь ими с вышестоящими. Что вам народ, который то и дело предает своих самых лучших, самых порядочных сыновей?

Пушкин был в отчаянии, я — тоже.

Что происходит? Да идет деградация — как бы и что бы ни кричали по телевизору. Идет деградация и государства, и населения. Почему происходит? Все — из-за нашей элиты. Эти люди, которые, должны были бы ощущать ответственность за свой народ и хотеть сделать его жизнь лучше, не желают этого и даже не пытаются что-то предпринимать. Заработали свои миллионы и посты — вот и все стремления.

Наша элита в большей степени ориентирована вовне. У нее вне страны деньги и активы, вне страны — репутация, вне страны учатся дети, вне страны рожают жены. Их безответственность распространяется подобно лесному пожару и становится стилем жизни всего общества. Мнение народа до нее не доходит, а потому часто кажется, что идем в то будущее, которое обрисовали Оруэлл и Замятин.