Демгородок - Юрий Поляков

– Она умерла… – тихо промолвил Мишка.

– Да? Не знал… Извини, парень… Мне не докладывали… Как же так вышло?

– Ее один… из «молодых львов» застрелил, – шепотом подсказал «помнацбез».

– Вот звери! – побагровел Избавитель Отечества. – «Запчасти» уже все отправили?

– Завтра последнюю партию вывозим, господарищ адмирал! – громко доложил «помнацбез».

…Через неделю подполковник Юрятин был назначен начальником отдела № 13/Д, и только посвященные знали, что в задачу этого отдела входит оперативное обеспечение брака Избавителя Отечества и Джессики Синеусофф. Юрятин взялся за дело энергично, и через неделю после того, как загримированный под негра Крысолов спустился по трапу в аэропорту города Торонто, счастливый член общины «Юго-восточного храма», торопясь в ресторанчик «Russian blin» на своем «ягуаре», попал в жуткую автомобильную катастрофу и получил необратимую травму первичных половых признаков.

Курылев в отделе 13/Д работать отказался, да его туда особенно и не звали. Гораздо удивительнее то, что он решительно отказался от возвращения в армию, от внеочередного звания и приличной должности, а попросил сохранить за ним место ассенизатора-киномеханика в Демгородке. И хотя поселок уже был снят с бюджета, Мишке пошли навстречу, и специальным распоряжением И. О. ему были выделены две ставки. На полученную от щедрот адмирала тысячу «субмаринок» Курылев полностью перестроил дом, заведя всевозможные городские удобства, купил новенький «Москвич» и сыграл шумную свадьбу с той самой опытной односельчанкой, которая все-таки не напрасно дала себя попробовать, как на базаре дают попробовать тонко отрезанный соленый огурчик. Когда порой Мишка со своей ассенизационной машиной оказывался неподалеку от разрастающегося демгородковского кладбища, он, запустив насос, пробирался к небольшому серому камню с надписью:

№55

№55=Б

Зимой камень почти заметен снегом, летом почти не виден в зарослях зверобоя. Прижав ладонь к груди, Мишка стоит, сколько можно, а потом сломя голову бежит на призывное чмоканье своего прожорливого агрегата. Дома Курылев замкнут и неразговорчив. С женой старается не спорить, отчего она совершенно распустилась, ест его поедом, а иногда даже сварливо удивляется, как это такие пентюхи могут нравиться принцессе? Мишка обычно отмалчивается, но где-то раз в квартал не выдерживает и умиротворяет потерявшую чувство реальности супругу крепким ударом, отработанным еще во времена буйных курсантских «самоволок». Газет он не читает, только программу на неделю, но зато очень внимательно: боится пропустить объявление о том, что по многочисленным заявкам зрителей снова повторяется телеспектакль «Всплытие». Весь день Мишка ходит в болезненно-сладком ожидании, а перед началом надевает специально выписанные для такого дела очки, хотя со зрением все у него вроде нормально. Спектакль он смотрит лишь до того места, когда на сцене в окружении пьяных плейбоев появляется роскошно одетая Лена и, замечательно хохоча, говорит:

Когда б вы знали, сколько в банках ваших

Хранится в тайне миллионов наших,

Вы б обалдели б…

После этого Мишка всегда выключает телевизор и закуривает «шипку». Но жена, пронзительно ругаясь, выгоняет его на крыльцо, потому что от табачного дыма желтеет постельное белье.