Я бы на твоем месте - Евгения Пастернак

«Настоящий», – чуть не добавил он вслух.

Арина посветлела.

– Слушай! Точно! Тихон, ты опять гений!

* * *

– Эту квартиру мы обычно сдаем, – сказал Артур, раскрывая дверь спальни. – На сутки. Последние постояльцы съехали вечером. После них все убрали, белье поменяли.

– А сколько стоит за сутки? – осторожно спросил Тихон.

– Вам бесплатно, – рассмеялся Артур. – Тут кровать. На кухне диванчик. Или вы в одной кровати будете?

Тихон и Арина синхронно замотали головами.

– Правильно, – одобрил Артур, – вдвоем тут тесновато. Полотенца в ванной. Новые зубные щетки там же. Еда в холодильнике.

– Спасибо. – Тихон понял, что у него пощипывает в носу.

Так все просто. У него проблема – ему помогли.

– Спасибо рано. – Артур стал серьезным. – Высыпайтесь, завтра приду с Лешиком. Он адвокат. Будем думать, что делать дальше.

Арина и Тихон переглянулись.

– Но думать будем завтра! – добавил Артур. – На свежую голову. Кому из вас ключи?

Арина дернулась было протянуть руку, но спохватилась.

– Мне, – сказал Тихон.

– Высыпайтесь, – приказал Артур. – Утро вечера мудренее.

– Так сейчас утро, – попыталась пошутить Арина.

– Судя по вашим лицам, – улыбнулся Артур, – сейчас глубокая ночь. Все. Давайте.

Они остались одни.

Это было очень… Тихон сглотнул… это очень бодрило.

«Признаюсь, – подумал Тихон. – Сколько можно ей голову дурить? И поцелую!»

– Тихон, – сказала Арина, глядя в пол, – ты не сильно обидишься, если я домой пойду?

Тихон растерянно пожал плечами.

– Просто… Ну не знаю… Надо маму успокоить… Но ты не волнуйся, я тебя не сдам! И прибегу, как только смогу! Не обидишься?

Тихон хотел сказать «нет», но вышло какое-то сипение. Он откашлялся и ответил как можно веселее:

– Не вопрос! Иди, конечно!

Арина с нескрываемым облегчением улыбнулась и чмокнула Тихона в щеку.

Оставшись один, он рухнул на постель в одежде и приготовился страдать. Но не смог, потому что уснул.

* * *

Арина держалась как кремень.

Нет, она не знает, где Тихон. Они расстались сегодня утром на вокзале, и больше она его не видела. Не слышала. Не имеет ни малейшего представления, где он.

Полицейский писал. Мама смотрела в окно. Отец Тихона испепелял ее взглядом.

– Можно я поеду домой? – спросила Арина, когда опрос пошел на третий круг.

Отец Тихона взвился.

– Нет, – сказал Виктор, – сейчас мы с тобой поедем на вокзал, ты мне покажешь, где вы расстались и куда он пошел. А я найду свидетелей, и если ты мне врала…

– Сейчас она поедет домой, – сказала Жанна.

Арина выдохнула. С такой мамой никто никогда не спорит.

– Прекрасно! Вы, значит, свою дочь нашли, а на сына моего уже наплевать!

– Так вам самому на него наплевать! – мрачно сказала Арина.

В отделении повисла тяжелая пауза. Полицейский вздохнул.

– Арина, мы уходим! – сказала Жанна.

– Нет, – сказал полицейский, – нужна будет ваша подпись.

Виктор перестал сдерживаться.

– А ну говори, где Тихон! – заорал он.

– Да я, если бы и знала, не сказала бы! – заорала в ответ Арина. – Вы все равно его не понимаете!

– Ты мне еще будешь рот открывать! Если бы не я, он бы так и сдох педиком! Знаешь, сколько денег я вбухал, чтобы его вылечить?

– Чего? – спросила Арина.

– А того! – сказал Виктор. – Если бы не я, он бы не с тобой бегал, а с каким-нибудь… этим…

Виктор скорчил такую рожу, что Арине показалось, что его сейчас вырвет.

– Подпишите, – невозмутимо сказал полицейский и подсунул Жанне бумагу.

– Если ты мне врешь, я тебя из-под земли достану, – сказал Виктор.

– Если вы хоть на шаг подойдете к моей дочери, я вас в эту землю закопаю, – парировала Жанна.

* * *

По дороге домой Арина выпала из реальности. У подъезда начала приходить в себя, но еще какое-то время не соображала, где находится.

Мама молчала. И Арина была ей ужасно благодарна за это молчание. Как будто и не было этого ада непонимания, как будто вернулись старые добрые времена, когда мама была лучшим другом и ей можно было рассказать все что угодно.

Дома Арина первым делом залезла в душ. Ей показалось, что она собрала на себя всю грязь мира, хотя ее не было дома всего сутки. Потом она закуталась в халат, замотала волосы полотенцем и пошла на запах.

Мама пила кофе. На столе стояли тосты с сыром. На плите доходила овсянка. Арина не очень любила овсянку, но сейчас это растрогало ее до слез. Она обняла маму. И собиралась ей сказать, что больше никогда и никуда не уйдет. Что это было временное помрачение рассудка. И трубку она отныне будет брать всегда!

Мама тоже обняла Арину.

– Я записала тебя к Фисташковой на завтра, – сказала она.

– Куда? – не поняла Арина.

Фамилия была смутно знакомая.

– На пятнадцать сорок пять. Я за тобой заеду в школу.

– Куда ты меня записала? – переспросила Арина.

– Мне надо точно знать, что с тобой все в порядке, – сказала мама, – я должна быть в этом уверена. На сто процентов. Потому что, если что-то не в порядке, он ответит.

– Кто он? – опять не поняла Арина.

А потом картинка в голове сложилась. Он – Тихон. А Фисташкова – гинеколог. Мамина знакомая. Она у нее была, когда нужно было проходить школьный медосмотр, и мама привезла ее к своему врачу, чтоб не травмировать.

– Мама! – сказала Арина.

И зависла. Потому что она еще очень много хотела сказать, но не находила слов.

Мама откусила тост.

– Ты мне настолько не доверяешь? – выдавила из себя Арина.

– Я настолько не доверяю ему! – сказала мама. – А потом уже ничего не докажешь.

Арине показалось, что мир рухнул.

Она пришла в свою комнату, осмотрелась. И поняла, что не может здесь находиться. Стены давили на нее. Она за десять минут собрала в рюкзак самое необходимое, в коридоре схватила куртку, натянула шапку на мокрые волосы и выбежала из квартиры.

* * *

Виктор держался больше суток на адреналине и кофе, поэтому соображал урывками. Эйфория от того, что Тихон здоров, давно прошла, теперь Виктор сосредоточился на одной идее – надо выследить этого паршивца и… Тут мысль обрывалась. Просто нужно было найти Тихона и сделать так, чтобы он никогда в жизни никуда больше не сбегал.