Наследник Гиппократа - Юрий Корчевский

– Здорово! – оценил он.

Потом осматривали и Царь-колокол, и Царь-пушку, Кремлёвские дворцы и соборы.

– Если с перекусом потерпите, успеем в зоопарк, – предложил Никита.

Успели, целых три часа Андрей бегал от вольера к вольеру.

– Тигр! Настоящий! – восхищался мальчуган. – Ой! Посмотрите на попугаев! Какие красивые!

Едва увели, когда зоопарк закрываться стал. Выходной день, вечер, кафе забиты. Да и вечером с ребёнком в кафе, где обстановка не детская, как-то претило.

– Давайте дома поужинаем. У меня в холодильнике харчей много.

В четыре руки – Никита и Вероника быстро приготовили. Сели есть, а у Андрея рот не закрывается. Не столько ест, сколько впечатлениями о зоопарке делится.

– Пойду в школу, всем расскажу! Обзавидуются!

После ужина Андрей уснул моментально. Никита сказал Веронике:

– Можете завтра спать, хоть до обеда. Покушать найдёте в холодильнике. Мне завтра на работу, постараюсь освободиться пораньше. Куда-нибудь сходим.

Никита решил отработать день, взять четыре дня в счет отпуска или за свой счёт. Гости ненадолго приехали, надо успеть им показать знаковые места, чтобы память была.

С утра к Артёму Витальевичу пошёл, с трудом уговорил дать четыре дня, да и то в счёт отпуска.

– Никита Алексеевич, без ножа режешь! – провёл ладонью по горлу главврач.

Но подписал. Тяжёлых пациентов не было и всё шло своим чередом. Но, как часто бывает, к концу дня привезли на «Скорой» экстренного пациента. С ним жена.

– Схватило резко, согнулся, за живот держится.

Никита осмотрел, сделали по cito анализы. Прободная язва, оперировать срочно надо. Никита попросил документы подписать на оперативное вмешательство. На операцию встал ведущим хирургом, вторым – ординатор Павел Никифорович. Наркоз, вошли в брюшную полость. Диагноз подтвердился, перфорацию ушили. Небольшая осечка вышла. Никита, когда шил, уколол иглой палец. Досадное недоразумение, иногда бывает. Тут же перчатку сменил. Операция завершилась, пациента в палату на каталке привезли. Никита ещё пару часов в отделении провёл. Понаблюдать надо – как пациент из наркоза выйдет, да не случится ли осложнений? Обговорили с Павлом Никифоровичем дальнейшее ведение пациента, и Никита с лёгким сердцем покинул отделение.

Следующие четыре дня отпуска и два выходных, субботу и воскресенье, водил гостей по городу. Кое-что и сам посещал впервые, например усадьбу Архангельское или музей восковых фигур в Сокольниках. Где-то раньше был, как в Историческом музее. Время пролетело быстро. В воскресенье вечером посадил гостей на поезд.

– Понравилось?

– Мне очень, – ответил Андрей. – А можно ещё приехать?

– Запросто. Например, на зимних каникулах.

– Здорово!

В понедельник на работу. За почти неделю отсутствия многие пациенты отделение покинули, но появились новые. Надо ознакомиться с историями болезней. А вот и Шестаков, которого оперировал в последний рабочий день. Начал листать историю болезни, дошёл до анализов. Обычно они приклеены в конце. Кровь, моча, флюорография, биохимия. И вдруг – положительный серотест на ВИЧ. Никита замер, его холодный пот пробил. Сразу вспомнил, как иголкой палец уколол. Ситуация нелепая и страшная. Сам пациент при приёме в отделение не сказал ничего, не до того было, промолчала жена. Или не знал ничего? На наркомана не похож, у тех вены исколоты, сразу подозрение вызывают. Да и входил в наркоз обычно. У наркоманов вечно проблемы, то дозу увеличивать надо, то другой препарат применять. Сам направился в лабораторию.

– Здравствуйте, девочки!

– Давно не видели, Никита Алексеевич! Добрый день! По какому поводу?

– Шестаков интересует.

– А, положительный на ВИЧ?

– Именно. Повторную проверку делали? Вдруг ошибка?

– Обижаете. И кровь на исследование повторно забирали и дублировали. А позавчера отправили его кровь в СПИД-центр.

– Когда ответ будет?

– Завтра.

– Поставьте меня в известность, пожалуйста.

– Непременно.

Никита вернулся в отделение. Скорее всего, диагноз подтвердится. Господи, почему именно на Шестакове иголкой палец уколол? Господи, за что? Только жизнь к лучшему меняться стала и вдруг такой сюрприз. Заразился или нет? Сейчас анализ сдавать бесполезно, в любом случае инкубационный период, и пробы ничего не покажут.

В ординаторскую зашёл Павел Никифорович.

– День добрый, Никита Алексеевич, что-то случилось? На Вас лица нет.

– Да нет, по работе всё нормально.

Павел Никифорович стал брать истории болезней, докладывать по ведению каждого. А Никита слушал, да не слышал. Оглушён был анализами Шестакова, в шоке пребывал. С ВИЧ-инфицированным пациентом он столкнулся впервые. И ладно бы – дистанционно, ведь палец уколол. Если заболеет, крах всех надежд. Конечно, СПИД можно остановить, принимая лекарство, но вылечиться на данном развитии медицины невозможно. Раньше он считал, что болезнь сия – удел опустившихся личностей – бомжей, наркоманов, проституток. А Шестаков фирму возглавляет, бизнесмен. Очнулся Никита, когда Павел Никифорович его повторно окликнул.

– С Вами всё в порядке?

– Да. Просто дома некоторые неурядицы.

Взял себя в руки, все пояснения ординатора выслушал, в детали вникал. Когда Павел Никифорович вышел, снова задумался. О ВИЧ-инфекции он знал мало. Немного больше обывателя, но он хирург, а СПИД по ведомству инфекционистов проходит. Не интересовался никогда, считал – не коснётся его эта беда, он не из группы риска. А выходит – зря! Кое-как отработал день, придя домой, включил ноутбук. Главное – узнать инкубационный период, после которого можно сдавать анализы. Причём не в своей клинике, огласки он не хотел. Если окажется болен, обязан поставить главного врача в известность. Обычный человек с таким диагнозом руководителя предприятия предупреждать не обязан. Но он оперирующий хирург, по приказу Минздрава сообщить руководству должен. Скорее всего, если ВИЧ-тест будет положительным, от операций отстранят. Тогда крах любимой работе. Из клиники попросят уйти по собственному желанию. Кому в клинике нужен неоперирующий хирург? Только в поликлинике, если ещё возьмут. Это как лётчик, которому по состоянию здоровья запретили полёты. Фактически – запрет на профессию. От таких мыслей Никита аж застонал. Крах всего, чего добился из-за случайности, что может быть нелепее?

На ноутбуке сразу много сайтов высветилось. Не открывая ни один из них, подошёл к холодильнику, достал бутылку водки, прямо из горлышка сделал несколько крупных глотков, не почувствовав вкуса.

Нашёл адрес лаборатории, где анонимные анализы можно сдать. А главное, перескакав кучу сайтов, все по инкубационному периоду и о видах анализов. Для начала, через 21 день от момента предполагаемого заражения – иммуноферментный анализ. Но у большинства заболевших ИФА срабатывает через три месяца, а у некоторых и через год. Всё зависит от состояния иммунной системы человека и серотипа вируса, коих четыре. А ещё можно сделать иммунный блоттинг или ПЦР-диагностику.