Уходи и будь счастлива - Кэтрин Сэнтер

– Простите?

– Того, у кого больше опыта.

– Но вы сказали, что меня приняли!

– Неофициально. Но потом появился более подходящий человек.

Я закрыла глаза.

– Они пришлют вам официальное письмо, но я хотел заранее предупредить вас.

– Понятно, – сказала я после некоторой паузы. – Конечно.

Может быть, они как-то узнали о катастрофе? Знали ли они, с чем мне пришлось столкнуться?

– Мы желаем вам удачи и надеемся, что вы скоро поправитесь.

Похоже, они все-таки знали.

Я нажала кнопку «конец» и с трудом выдохнула.

– Черт!

Подняв глаза, я увидела, что Ян и новая медсестра внимательно наблюдают за мной.

– Меня только что уволили, – пояснила я – Ну, не то чтобы уволили, поскольку это была еще не официальная договоренность. Но прямо перед катастрофой они сказали, что берут меня. Это была сказочная работа, о которой я могла лишь мечтать.

– Они не смеют так поступать! – воскликнула медсестра, исполненная сочувствия ко мне, словно мы давно были с ней друзьями.

– Разумеется, смеют, – возразил Ян. – Это в порядке вещей.

Никакого сочувствия. Сухой, как бумага.

– Не повезло, – сказала медсестра, пожав мою руку. И лишь когда она дотронулась до меня, я осознала, насколько холодными были мои руки. – Мне очень жаль.

Я пожала плечами:

– Все в порядке.

И в определенном смысле так оно и было. По крайней мере, я испытала облегчение. Мне не придется теперь решать сложную задачу, к которой пока еще не была готова.

Мне было достаточно тех проблем, которые в настоящий момент стояли передо мной.

Но по большому счету все было не в порядке. Да, я не только хотела получить эту работу – она была мне просто необходима. В надежде на мое светлое будущее я уже купила роскошный дом. И мне нужно было оплатить кредиты, которые я брала на обучение и на покупку машины. К тому же я не знала, какими будут счета за лечение.

Паника относительно будущего охватила меня. Еще одна часть моей прошлой жизни только что рассыпалась в прах.

Но самым странным было то, что я испытывала разнообразные эмоции и в то же время как бы не испытывала их. Не знаю, как это объяснить, но готова поклясться, что это правда. Я чувствовала себя охваченной паникой и в то же время оцепеневшей. И я не знала, смогу ли я когда-нибудь чувствовать себя снова нормально. Но при этом надеялась, что пройдет еще много времени, прежде чем это случится.

И лучше было бы, если этого никогда бы не случилось.

Ян снова вернулся к текущим делам.

– Итак, – сказал он, слегка раскачиваясь на ногах, – давайте подведем итоги. Мы практически полностью оценили состояние вашего тела. И в предстоящие недели мы будем укреплять то, что работает, и пытаться пробудить то, что не работает. – Он говорил, не отрывая взгляда от моей медицинской карты, словно эта тема в целом и я в частности были ему невыносимо неинтересны. – В случаях с повреждениями позвоночника много неопределенного, и мы не всегда можем сказать, кто поправится, а кто нет. Ваша проблема лежит в области ниже колен, и мы в первую очередь сосредоточимся на ней. У вас есть ко мне вопросы?

Ожидая моего ответа, он, не отрываясь, смотрел в окно.

Я покачала головой.

– Тогда встретимся завтра, – сказал он, поворачиваясь. И уже у двери бросил через плечо: – Вам предстоит попотеть.

Мы с медсестрой молча смотрели ему вслед. Ян меня раздражал, надо полагать, но я была слишком уставшей, чтобы злиться. На самом деле с его уходом меня покинули остатки энергии. День подошел к концу. Мне предстояло лишь перебраться на кровать. А потом я смогла бы закрыть глаза и погрузиться в небытие.

Но в тот момент, когда я повернулась в поисках доски, на пороге появилась другая фигура.

Китти.

Снова.

– По-моему, я сказала тебе «нет», – возмутилась я.

– Это было давно, – сказала Китти.

– Это было вчера.

– Я надеялась, что ты передумала.

– Нет.

– Толстяк Бенджамен признался прошлым вечером, что все еще со школы хранит мою заколку для волос. А потом попытался сунуть язык мне в ухо.

Я мрачно уставилась на нее.

– У меня сейчас много проблем, – сказала я. – Но язык Толстяка Бенджамена в твоем ухе не входит в их число.

Китти обиженно посмотрела на меня:

– Я не прошу тебя решать мои проблемы.

– Нет, просишь. Как делала всегда.

Но больше это не повторится. Я не сказала этого, но она потеряла право просить у меня что-либо.

– Но не сейчас, – настаивала Китти. – Я здесь для того, чтобы помочь тебе.

– Я уже говорила тебе, что ты не можешь этого сделать.

Она закрыла глаза.

И я повторила то, что сказала в прошлый раз:

– Твое присутствие только все ухудшает.

– А что, если я принесу тебе кексы?

– Нет.

– А если я принесу тебе бульварные романчики и роллы из того тайского ресторана, который ты так любишь?

– Нет.

Она заигрывала со мной, но я была не в настроении отвечать ей.

– Я говорю серьезно, – сказала я. – Уходи. Возвращайся домой. Можешь даже вернуться в Нью-Йорк. Я не могу сейчас общаться с тобой.

– Не можешь? Или не хочешь?

– И то, и другое.

Кит ушла, но появилась следующим вечером, когда я заканчивала ужинать. С пирожными.

Я прогнала ее.

А на следующий вечер она снова пришла, с миндальным печеньем. И я снова прогнала ее.

А когда на следующий вечер она не появилась, я обнаружила, что разочарована. Я ждала ее. Более того, ее присутствие больше не казалось мне странным или угнетающим. На самом деле я даже предвкушала тот момент, когда она снова появится на пороге, с сумасшедшей прической и татуировкой на теле, одетая в балетную пачку или во что-нибудь еще более несусветное. Не говоря уже о том, что она принесет кейк-попы^[6], или шоколадные пирожные, или пончики.

Я вдруг испугалась, что она бросила меня, и стала сожалеть о своей холодности.

И когда она, наконец, появилась, в руках у нее был безупречный, изысканный шоколадный кекс из моего любимого кондитерского магазина, расположенного на другом конце города.

– Ты пытаешься меня подкупить? – спросила я, когда она протянула мне его.