Свечка. Том 2 - Валерий Залотуха

Торопливо забравшись в машину, я даванул на газ. (До сих пор стыжусь, что не попрощался с Галиной Глебовной и с детьми, да и с Кирой, кстати, тоже.)

Милка долго бежала рядом, как борзая, боковым галопом, но на выезде из «Маяка» отстала. На песчаной дороге мотало и подбрасывало, и с каждым ухабом, язвительный голос Золоторотова спрашивал: «Вы в самом деле считаете, что причиной всего стала свечка?»

Тоже мне критик непрочитанного романа… А вот я твой ненаучно-теоретический труд читал и не стал свое мнение высказывать – пожалел…

Лес стоял слева и справа – огромный и спокойный, делая вид или не догадываясь о том, что произошло ночью совсем рядом. Та то ли буря, то ли ураган, не знаю как назвать, пришла короткой узкой полосой, задержавшись лишь в «Маяке».

«Вы в самом деле считаете, что причиной всего стала свечка?»

Да, чёрт побери, считаю! Считал, считаю и буду считать!

Впереди ждал белоглазый паромщик, с которым мы даже не здороваемся. Раньше времени он не уйдет – немец, но и не задержится ни на минуту, гад.

«Не успею – переночую в машине», – думал я.

«В “Маяк” не вернусь, пока не закончу роман», – думал я.

«А закончу – и подавно не вернусь!» – думал я.

«Вы в самом деле считаете, что причиной всего стала свечка?»

«Свечка»…

Я на эту «Свечку» потратил лет жизни больше, чем пальцев на руках, потерял здоровье, у меня умерла Груша…

Хочешь, чтобы я потерял последнее?

Да я без тебя знаю, что «Война и мир» написан завтра, я с самого начала знал, что мой роман никому не нужен – ни демократам, ни недемократам, ни православным, ни неправославным, а про остальных и подавно не говорю!

«Мне нужен», – жена.

Ну вот так и будем жить – я буду писать, а ты будешь читать.

Но я даже определенную пользу из него для себя извлек…

Какую?

А такую, что перестал презирать букву «ы», потому что она вторая в слове «ты», бояться цифры «4» тоже практически перестал, да и на кавычки мне, в общем, уже наплевать.

Что еще?

А разве этого мало?!

До отхода парома оставалось пять минут, ехать десять, а белоглазый гад ждать не станет.

– Пять минут! Пять минут! – заорал я во все горло, чтобы заглушить свои горестные мысли.

Впереди был ровный участок дороги, и я придавил, но как только «Василек» набрал предельную для себя скорость, увидел вдруг идущего в сторону «Маяка» по лесной тропе человека. Он шел быстро, подавшись вперед, не обращая внимания на пролетающую мимо машину.

Я не успел его разглядеть, не успел понять – кто.

Жил, Шиш, отец?

Отец?!

Сбросив газ и не тормозя, я остановился, не сводя взгляда с зеркала заднего обзора.

За деревьями видно его уже не было.

«А тебе-то что?» – сердито подумал я и, утопив педаль газа и беспрерывно сигналя, помчался к Реке.

Ну и ладно, думал я, подскакивая на ухабах, ну и пусть – какой сам, такой и герой, какой автор, такой и роман, зато он у меня большой, в четырех частях, с приложениями и эпилогом, хотя можно целиком не читать, достаточно любую часть прочитать, достаточно одно название прочитать – нашел, чем гордиться, дурак.