Гонка века. Самая громкая авантюра столетия - Николас Томалин

«Керр: Можете ли вы описать какой-нибудь случай во время плавания, когда вы подумали, что вот-вот утонете? Что тогда произошло? Каково это было?

Кроухерст: Ну, в море много чего происходило…

Керр: Можете ли вы вспомнить какой-нибудь конкретный день? Всего лишь один день?

Кроухерст: Был однажды случай, когда я путешествовал вдоль Южного побережья. Дул попутный ветер… со скоростью примерно семь узлов. Яхта шла на автопилоте, до берега было примерно миль двадцать. Релингов на судне не имелось, и у меня не было страховочной обвязки. И тут я упал за борт. Я тогда подумал, глядя на уходящую яхту, что либо утону, либо придется долго плыть до берега. Я тотчас понял, что оказался за бортом из-за своей оплошности, поэтому не стал тратить время на самобичевание. Я просто взял себе на заметку, что подобных ситуаций нужно будет избегать в дальнейшем, и стал прикидывать возможности выхода из положения. Тут мне крупно повезло, потому что в этот момент яхта привелась к ветру и остановилась. Моя система авторулевого на самом деле время от времени требует небольшой настройки… Но прежде чем привестись к ветру, яхта прошла примерно четверть мили, и этого было достаточно, чтобы у меня душа в пятки ушла».

Примечательно, что ни жена Кроухерста, ни его друзья ничего не знали об этом приключении. Никто не смог вспомнить, чтобы Дональд упоминал о нем когда-либо в разговоре, хоть это была в высшей степени замечательная история о собственном промахе, которую бы он не преминул с удовольствием рассказать. Если бы случай действительно имел место, он еще раз подтвердил бы талант Кроухерста влипать в разные происшествия, хотя и должен был оградить его от будущих неприятностей. Однако наиболее правдоподобное объяснение заключается в том, что Кроухерст скорее всего придумал историю на ходу под нажимом Керра.

После окончания интервью Кроухерст пожал руку Питеру Идену и поблагодарил за помощь. Затем, предоставив Холворту командовать рабочими, готовящимися вывести на борту яхты название – «Teignmouth Electron», он запрыгнул в машину Джона Нормана и помчался в свою мастерскую в Бриджуотере.

Между тем в мастерской на лодочной станции «Morgan Giles» начались новые работы по модификации яхты. Добавили стойку для усиления авторулевого Хаслера, а вот менять винтовые соединения на сварные, как советовал Иден, времени уже не было. Стали модифицировать люк в кокпите. В каюте несколько ночей подряд работали люди «Marconi», устанавливая радиопередатчик. Нужно было закончить монтаж механической части оснащения для системы безопасности, разработанной Кроухерстом (хотя электрическая система, необходимая для ее функционирования, так и не была собрана). Было множество и других мелких, но важных работ на судне по такелажу и палубному оборудованию.

Рабочие «Morgan Giles» оказывали специалистам из «Eastwood» посильную помощь, но в один голос выражали недовольство состоянием яхты и подготовкой самого Кроухерста. Годом позже их рассказы о хаосе, творившемся на верфи перед отплытием «Teignmouth Electron», по-прежнему оставались поводом для сплетен в пабе «Lifeboat».