Что я делала, пока вы рожали детей - Кристин Ньюман

«Кристин, так всегда и происходит. Ты устанавливаешь чересчур высокую планку и ждешь слишком многого, а потом сходишь с ума, когда все не столь идеально», – сказала Хоуп раз 12 за время нашего общения.

Словно по закону подлости всю неделю, что мы были в Буэнос-Айресе, по телевизору показывали странные вещи. На национальном канале 24 часа в сутки транслировали ледник Перито-Морено, гигантское образование в аргентинской Патагонии, который сошел с Анд прямо в прекрасное бирюзовое озеро. Камера, направленная на ледник, никуда не двигалась, и никто не комментировал происходящее. То есть 24 часа в сутки по каналу транслировали безмолвное движение этой гигантской глыбы льда. Иногда от нее откалывался кусок и падал в воду, поднимая огромную волну, но все остальное время… мы просто смотрели на стену льда.

Я выяснила, что подобные трансляции случаются каждые несколько лет. Примерно раз в четыре года ледник сползает к краю суши и эффектно разрубает озеро напополам. Две части озера пытаются соединиться обратно, медленно подтапливая айсберг с обеих сторон. Такая двойная атака позволяет водам в итоге снова сойтись, и в данном процессе рождается ледяной мост через озеро. Мост постепенно тает и разваливается, пока однажды, в волшебный момент, его арки не становятся настолько тонкими, что вся конструкция обваливается в озеро, порождая волну высотой в десятки метров.

Данное событие могло произойти в любой момент, поэтому всю неделю камеры были направлены на ледник. Набежали в регион и туристы, чтобы успеть запечатлеть момент. Мне происходящее казалось очень забавным, но я тоже все время включала телевизор, когда была в комнате. Надежда, что ты сможешь увидеть этот момент, сводила с ума. И оказалось, наблюдение за льдом очень расслабляет. Саша, Хоуп и я валялись на Сашиной огромной кровати в отеле, смотря телевизор до поздней ночи. Мы представляли, что когда айсберг разрушится, одна из нас воскликнет: «Вау! Видели, какая огромная волна?». «Великолепно. Никогда ничего подобного не видела», – согласимся мы.

Конечно же, ледяной мост разрушился посреди ночи, когда никто, включая и камеры, этого не видел. Ледник не выступает по команде.

Однажды вечером Саша отправилась в постель пораньше, все еще пытаясь восстановиться, и мой бармен, Оскар, пригласил нас с Хоуп выпить. Было воскресенье, большинство заведений не работали, а у него имелся друг, который владел баром под названием Sálvame María – «Спаси меня, Мария». Выяснилось, что под «Марией» имеется в виду не Дева Мария, а друг Оскара Хосе-Мария, который и владел баром. Мы сидели в баре почти одни, и я испытывала разочарование от того, что не могу устроить Хоуп лучший вечер. Нам требовалась ночь, полная южноамериканской магии, желательно украшенная романтическим общением с местными мужчинами, и мое подсознание требовало организовать что-то классное хотя бы для одной из моих подруг.

Оскар пытался заняться своей частью романтических нужд прямо на моем барном стуле, пока Мария опаивал Хоуп вином. В итоге мне удалось стряхнуть с себя руки Оскара, и мы вчетвером отправились на поиски веселья. Ребята отвели нас в ирландский бар по соседству, куда Марию не пустили. Он, похоже, так и собирался стоять и ждать нас на улице, но Хоуп храбро предложила нам всем устроить вечеринку в его доме.

«Ты уверена?» – спросила я ее, чувствуя руки Оскара под своей одеждой.

Эта шикарная женщина пьяно кивнула головой и глянула на меня с невинной улыбочкой. «А почему нет?» И вот уже спустя совсем немного времени моя дорогая, дорогая подруга занималась любовью с толстым мужиком по имени Мария, который недостаточно хорошо выглядел, чтобы его пустили в ирландский бар.