История внешней разведки. Карьеры и судьбы - Леонид Млечин

— Есть же у нас несколько тысяч человек, которые были за границей. Ничего в этом нет. Это заслуга.

Проскуров развел руками:

— Но на практике не так воспринимается.

Сталин, конечно, прекрасно понимал, чего боятся офицеры. Практически все, кто побывал на учебе в Германии, были арестованы как немецкие шпионы. Сталин иезуитски предпочитал как бы подшучивать над репрессиями, не упуская случая показать, что он здесь ни при чем…

В разведку продолжали набирать новичков. Наступали новые времена, и к будущим разведчикам предъявлялись новые требования.

25 августа 1939 года Сталин, получив от Берии донос на одного из радистов военной разведки, отправил Проскурову записку с напоминанием: «Есть постановление правительства не иметь на службе в разведке поляков, финнов, латышей, эстов, немцев и т. п. Кто рекомендовал вам этого финна…»

В первую очередь новичкам надо было дать языковое и страноведческое образование, объяснить азы оперативной работы. Решение о создании учебного заведения для разведчиков было принято на политбюро 7 июля 1937 года. Но возникли организационные трудности, и приказ наркома внутренних дел об учреждении школы особого назначения вышел только 3 октября 1938 года. Школа разместилась в Балашихе. Срок подготовки — год. Все слушатели школы утверждались секретариатом ЦК. На первый курс приняли всего десять человек.

В 1939 году в школе учился известный разведчик Герой Советского Союза полковник Александр Семенович Феклисов, который со временем возглавил 1-й (американский) отдел первого главного управления КГБ. Он уже имел высшее образование — окончил радиофакультет Московского института связи.

«Школа размещалась в лесу в добротном деревянном двухэтажном доме, — вспоминал Феклисов, — ее территория была огорожена забором. На верхнем этаже располагались пять спальных комнат, душевая, зал для отдыха и игр, а на нижнем — два учебных класса и столовая. Спальные комнаты были большие, в них находились два стола для занятий, две роскошные кровати с хорошими теплыми одеялами и два шкафа для одежды. Перед кроватями — коврики».

Каждому курсанту выдали пальто, костюм, шляпу, ботинки. В школе училось всего десять человек, это были выпускники технических вузов, направленные в НКВД. За год следовало изучить иностранный язык, освоить курс страноведения, спецдисциплины и, конечно, историю ВКП(б). В одной группе готовили радистов для заграничных резидентур, другую группу учили добывать и самим изготавливать необходимые нелегальному разведчику документы: паспорта, метрические свидетельства, дипломы…

Александра Феклисова командировали в Нью-Йорк в феврале 1941 года радистом, потом его перевели на оперативную работу.

Школа будущих разведчиков не раз меняла название.

В 1943 году она стала называться Разведывательной школой первого управления Наркомата госбезопасности.

В сентябре 1948 года приказом по Комитету информации при Совете министров СССР ее переименовали в Высшую разведывательную школу. Кандидатуры слушателей школы утверждались в ЦК, «учиться на разведчика» отправляли работников партийного и советского аппарата.

В служебной переписке учебное заведение для разведчиков в конспиративных целях называли 101-й школой. Она находилась на двадцать пятом километре Горьковского шоссе, поэтому слушатели говорили: «двадцать пятый километр» или «лес». Под школу действительно отрезали большой массив леса, окруженный высоким забором. Там находились учебные аудитории, общежитие и спортивные сооружения.

Наибольший интерес вызывали специальные дисциплины, то есть изучение разведывательного искусства, и практические занятия — организация встречи с агентом, закладка тайников, уход от наружного наблюдения. Тем, кто хорошо знал иностранные языки, учиться было легко. Остальным приходилось налегать на язык.

Самый молодой генерал в КГБ (ныне обвиненный в предательстве) Олег Данилович Калугин, принятый в 101-ю школу в 1956 году, вспоминал ее с большим удовольствием:

«Деревянные, аккуратно покрашенные двухэтажные дома, асфальтированные дорожки, ухоженные тропы, мерно качающиеся над головой верхушки елей и сосен, насыщенный запахом смолы прозрачный воздух — все это действует благотворно, вызывает чувство безмятежного покоя. В помещениях чисто и уютно, комнаты на двоих с маленькими ковриками и настенными светильниками. Аудитории просторны и солнечны. Прекрасная библиотека с подшивками иностранных газет на разных языках.

В просторном зале с пальмами официантки в белых передниках подают нам меню с богатым выбором блюд…»

Один из вполне удачливых разведчиков (орденоносец), вспоминая годы учебы в разведшколе, говорил мне:

— Самое сильное впечатление на меня произвела возможность читать служебные вестники ТАСС. Право читать на русском языке то, что другим не положено, сразу создавало впечатление принадлежности к особой касте. Специальные дисциплины были безумно интересными. Изучали методы контрразведки, потому что ты должен был знать, как против тебя будут работать там. Умение вести себя, навыки получения информации. Нас учили исходить из того, что любой человек, с которым ты общаешься, даже если он не оформлен как агент, является источником важных сведений. А если от него невозможно ничего узнать, то и не стоит терять на него время…

В ноябре 1968 года школу переименовали в Краснознаменный институт КГБ СССР с правами высшего учебного заведения. Желающих учиться в институте было хоть отбавляй.

— Придя в КГБ, — рассказывал Андропов известному дипломату Валентину Михайловичу Фалину, — я установил порядок, что в учебные заведения комитета принимаются юноши и девушки только с девятнадцатилетнего возраста. Помогло. Ведь отбоя не было от звонков пап и мам. У всех чада — прирожденные чекисты, и после средней школы, семнадцати — восемнадцати лет от роду, их пристраивали к нам в систему…

Со временем Краснознаменный институт получил имя Ю.В. Андропова. В октябре 1994 года институт, как это было модно в те годы, переименовали в Академию внешней разведки…

В 1940 году в 5-м отделе ГУГБ НКВД под руководством старшего майора Павла Фитина работало шестьсот девяносто пять человек.

1-е отделение занималось Германией, Венгрией, Данией;

2-е — Польшей;

3-е — Францией, Бельгией, Швейцарией, Голландией;

4-е — Англией;

5-е — Италией;

6-е — Испанией;

7-е — Румынией, Болгарией, Югославией, Грецией;

8-е — Финляндией, Швецией, Норвегией, Шпицбергеном;

9-е — Латвией, Эстонией, Литвой;

10-е — США, Канадой, Южной Америкой, Мексикой;

11-е — Японией, Маньчжурией;

12-е — Китаем, Синьцзянем;

13-е — Монголией, Тувой;

14-е — Турцией, Ираном, Афганистаном;

15-е отделение отвечало за научно-техническую разведку;