Сделай это нежно - Ирэн Роздобудько

Зарыдала.

А потом продолжает спокойным таким голосом:

– Спасли меня. Стала я модельером. Квартира у меня. А детей Бог больше не послал. А сыночка я потеряла.

Всхлипывает вор, спрашивает:

– А как вас зовут?

Всхлипывает гражданка, отвечает:

– Зовут просто – Мария…

Заглядывает вор в ту бумажку, что на квитанцию почтовую похожа, и говорит:

– Точно – Мария. Здесь подпись – «Мария». Мама… Мама, я нашел тебя!

Гражданка и вор бросаются друг к другу.

Вызволяет его гражданка от пут, сажает сыночка рядом с собой, сгоняя девушку-студентку. Да та и сама место уступает – надо же такому быть: мать нашла сына.

И – падает на парня в очках.

– Корова, – говорит парень.

– Козел, – говорит девушка.

Трогается маршрутка и через мгновение тормозит: до следующей остановки добрались.

Открывает Серафим двери – никто не выходит. А в салон лезет беременная.

Опять поднимается неистовый шум.

– Пропустите беременную!

– Есть свободное место?

– Беременная – а туда же!

– Всем ехать надо!

– Подвиньтесь!

Беременная с ошалевшим видом проталкивается между людьми.

Падает на сиденье, командует, поддерживая живот:

– Гони в больницу!

– Ни фига себе! Это не такси… – присвистывает мужчина.

– Посмотри, какая пробка на дороге. Здесь хоть такси – хоть не такси, результат один, – говорит гражданка и обращается к беременной: – А ты что – раньше не могла позаботиться?

– Ой! Ой! Ой! – визжит беременная.

И снова подают свои голоса пассажиры:

– Сейчас родит, ей-бо!

– Гони в больницу!

– Какая больница, мне на работу!

– Какая работа – пробка часа на два. Не меньше…

– Ну так какая же тут больница?

– Граждане, есть среди нас врачи?!

– Воды, воды ей дайте!

– У кого есть вода??

– У меня… пиво… Вот…

– Люди, вы что, с ума сошли, зачем ей пиво??

– Вызовем по мобилке «скорую»!

– Какая «скорая»? Сюда и велосипед не проберется…

Беременная перестает кричать, говорит спокойно:

– Попустило…

Все облегченно вздыхают.

Можно ехать дальше.

С сиденья как ошпаренный подхватывается мелкий клерк, вертит головой, дует на замерзшие окна:

– Где мы? Где? Институтскую проехали??

– Какая Институтская? Мы и двух остановок не проехали! – объясняют ему со всех сторон. – Пробка!

– Как – двух? – смотрит на часы клерк. – Только две? Не может быть!

Вскакивает с места, мечется, зажатый с обеих сторон, рвется к окну:

– Выпустите меня отсюда! Выпустите меня! Убили! Зарезали! Замуровали, демоны!

И снова раздается в салоне хор голосов:

– Вот бедняга!

– Наверное, боится увольнения!

– Вставать надо раньше!

– Его проблемы…

– Да он сейчас сойдет с ума…

– Дурдом!

– Человеку плохо!

– Может, у него клаустрофобия…

Надергавшись в давке, клерк обмякает, его подхватывают, усаживают на место.

В печали трогается с места маршрутка: десять метров за две минуты…

Парень падает на девушку.

– Козел, – говорит девушка.

– Корова, – говорит парень.

– Как я вас всех ненавижу! – шепчет девушка. – Слышите? Я вас ненавижу… Ваше жлобство. Ваш запах. Особенно после дождя, когда от шерстяных кофт и мохеровых беретов пахнет старыми овцами! Эту толкотню! И вашу ничтожность, когда вы оказываетесь на желанном месте у окна. И замираете с тупым выражением, будто за миг до этого не орали, как бешеные… Ваши разговоры. О ценах, политике, шмотках. Хоть бы когда-нибудь-хоть-что-нибудь-хоть-кто-нибудь о чем-нибудь другом рассказал! Поэтому у меня в ушах наушники! Хотя я и себя ненавижу! Ведь так же сражаюсь за место у окна. И безумно хочу спать. Я знаю, что завтра и послезавтра и много дней спустя будет одно и то же, пока я сама не надену мохеровый берет, который будет пахнуть старой овцой…

Парень улыбается, достает из ее ушей наушники, декламирует шепотом:

– …И странным виденьем грядущей поры

Вставало вдали все пришедшее после.

Все мысли веков, все мечты, все миры,

Все будущее галерей и музеев,

Все шалости фей, все дела чародеев,

Все елки на свете, все сны детворы,

Весь трепет затепленных свечек, все цепи,

Все великолепье цветной мишуры…

…Все злей и свирепей дул ветер из степи…

…Все яблоки, все золотые шары.

– Твое? – говорит девушка.

– Пастернак… – говорит парень.

Парень и девушка медленно приближаются друг к другу.

Маршрутка трогается с места.

Парень падает на девушку.

– Козел… – говорит девушка.

– А ты клевая телка… – говорит парень.

С места снова подхватывается несчастный клерк:

– Мы едем? Или стоим? Мы едем?? Протрите кто-нибудь окна!

– Ага, сичас… – говорит мужчина.

Клерк смотрит на часы, рвет на себе волосы:

– Первый день на новой должности!! Мы едем? Люди, где мы?? – он начинает биться о толпу, как о каменную стену. – Выпустите меня отсюда! Выпустите меня!! О-о-о! А-а-а! Убили! Зарезали…

– Все сидят – и ты сиди! – отвечает агрессивная бабка.

Беременная снова начинает истошно кричать.

– Мы когда-нибудь поедем? – спрашивает женщина.

– И правда, водила, ты хоть скажи, сколько еще стоять?

– Цену повысили, а людей в пробках маринуют! – орут все. – За что платили?

– Убили… зарезали… – стонет клерк.

– Да открой ему дверь – пусть пешком идет… – говорит парень.

Серафим открывает дверь.

Клерк выскакивает на дорогу и тут же лезет обратно.

– Не удалось? – сочувственно говорит мужчина. – Машин на дорогах развелось, как собак нерезаных.

Клерк начинает беспомощно рыдать. Агрессивная бабка гладит его по голове: