Тетя Ася, дядя Вахо и одна свадьба - Маша Трауб

Нина очень волновалась, когда они с тетей Асей подъезжали к дому Вахтанга. Это волнение, даже страх, всплыл из детства – дядю Вахо Нина боялась, хотя он ни разу не сделал ей больно. И сейчас она ехала как будто не в гости, а на прием. Что скажет доктор? Положит ее под капельницу? К тому же Нина никогда не была у него дома и не знала, чего ждать. Все-таки она была дочерью той женщины, которую Вахтанг любил и так и не смог забыть. И если бы Тамара согласилась, Вахо, не задумываясь, бросил бы свою Карину, которая Нине всегда очень нравилась – ласковая, с тихим голосом и теплыми руками. Она всегда давала ей после осмотра то конфетку, то печенье. Но на прием к Карине ее всегда водила не мама, а тетя Ася, и после этих визитов мама неизменно вызывала Вахтанга – проверить диагноз. Так, на всякий случай. Карина об этом знала, но никогда не обижалась. Тетя Ася считала, что Карина – ангел, коли терпит и Вахо, и Тамару, и Нину, которой нужен был не врач, а ремень.

Дядя Вахо жил в большом частном доме. Тетя Ася с Ниной вышли из такси и направились к воротам.

– Заходите, там всегда открыто! – крикнул им таксист.

Тетя Ася дернула дверь и тут же отскочила. На нее, выскочив из-за угла дома, неслась собака неизвестной породы, которая лаяла и скалилась.

– Карина! Вахо! – закричала Ася. – Мы приехали!

С террасы на втором этаже выглянула женщина.

– Арчи, иди сюда, – позвала она собаку. – Иди, я тебе инжир дам.

Пес тут же побежал на зов хозяйки.

Тетя Ася с Ниной тоже поднялись по лестнице на террасу.

– Что у вас с собакой? Она бешеная? Почему она так странно скалится? – спросила Ася вместо приветствия.

– Это она улыбается так, радуется, – объяснила Карина и бросила собаке половинку инжира. Пес радостно ее заглотнул и опять «улыбнулся».

– Нет, Карина, у тебя точно собака бешеная, – сказала Ася. – Она у тебя инжир ест!

– Вам какой кофе варить? – спросила Карина.

– Средний, – ответила тетя Ася. – Вахтанг, здравствуй.

– Не мешай, Ася, здравствуй, Нино. – Вахо даже не повернулся к ним.

Он сидел на маленькой скамеечке перед столиком с нардами. Нина смотрела на него с любопытством, глазами уже взрослой женщины. Он и вправду был очень красив. Подтянутый, без лишнего веса, с накачанными руками, ровным загаром, в одних шортах, без рубашки. Волосы с проседью, но Нина ни за что бы не определила, сколько ему лет.

– Вахо, ты бы оделся, – сказала ему Карина, выходя на террасу с чашками для кофе.

– Я в своем доме! – ответил тот, не поднимая глаз от доски.

– Гоги, скажи ему, девочки пришли, неудобно! Что они подумают? – обратилась Карина к мужчине, который играл с Вахо в нарды.

– Девочки? – заулыбался тот и посмотрел на Нину и тетю Асю. – Вахо, ты или рубашку надень, или лифчик!

– Ты на доску смотри! Уже в третий раз проигрываешь! – хмыкнул Вахтанг, но все-таки встал и подошел к Нине. – Ты выросла, – констатировал он, взяв ее не за руку, а за запястье, как будто считал пульс. После чего кивнул и зашел в дом, откуда тут же раздался его крик: – Карина! Где мои очки? Номер два? Ты их специально от меня прячешь? Женщина, почему я в этом доме ничего найти не могу?

– Не обращайте на него внимания, – сказала Карина Нине и тете Асе. – У него много очков, и все под номерами: номер один, номер два. И ни одних целых. Не хочет новые покупать. Ходит то с веревкой на шее, это номер два, а номер три вообще изолентой перетянуты. Как не стыдно только? Он их сам все время теряет, а я виновата.

– Гоги! Расставляй! – велел Вахтанг, выйдя на террасу с бутылкой чачи, но в рубашке.

– Ну все, сейчас напьются и бедную собаку опять будут мучить! – воскликнула Карина. – Арчи, Арчи, иди сюда, я тебе инжир дам! Поешь, а то опять тебе страдать!

Пес покорно подбежал к хозяйке, благодарно заглотнул инжирину и оскалился.

– Слушай, она у тебя правда странная, может, бешеная? Ты ее проверяла? Собаки не умеют улыбаться, – сказала тетя Ася Карине.

– Ты переживи, что он каждый день переживает, тоже бешеной станешь, – ответила Карина.

Гоги, коллега Вахо, приходил к нему играть в нарды каждый день. Но иногда, когда игра затягивалась, они выпивали больше, чем нужно, и начинали «бросаться собакой», как говорила Карина.

Этого пса, Арчи, страшную помесь бульдога с таксой, Вахо подарил именно Гоги, выдав за породистого пса. Когда Вахо проигрывал, то всегда кричал одно и то же:

– Зачем ты подсунул мне не собаку, а крокодила?

Вахо хватал несчастного Арчи и совал его в руки другу с криками: «Забирай!» Гоги кричал в ответ: «Заберу!» – и запихивал Арчи в багажник.

– А Арчи такой ласковый, такой добрый, такой тихий… – рассказывала Карина. – Он любит и меня, и Гоги, и Вахо. Что ему, разорваться, что ли? Он и в багажнике хочет остаться, и к Вахо рвется. Даже плачет, бедный… И так почти каждый день. Какое животное такое выдержит? У него рано или поздно инфаркт будет!

В этот момент Арчи залаял и кинулся к воротам, в которых появились новые гости.

– Карина! Ты дома? – позвали со двора.

– Иду! – ответила Карина.

Оказалось, что пришла соседка, которая привела внучку.

– Слушай, посмотри ее, что-то она у меня на пляже сегодня отключилась. Так, немножко, потом включилась…

– Что значит отключилась? – строго спросила Карина, осматривая девочку.

– Ну, немножко сознание потеряла, потом опять бегала. Только не очень ровно бегала, зигзагами бегала, как будто пьяная. Но какала хорошо. Может, перегрелась?

– Может, и перегрелась.

– Я так и думала. А что делать, если она снова отключится?

– Панамку надеть. И на пляж завтра не ходить.

– Так дождь обещали. Завтра кто на море пойдет? Шторм будет.

– Вот и хорошо.

– Нет, почему ты говоришь – хорошо? Я только машинку поставила стирать! Опять не просохнет. Слушай, а почему она не ест?

– Потому что жарко. Не хочет – пусть не ест. Пить побольше давай.

– Так я даю, набеглави даю, а она не пьет. Ей не нравится. Кофе давала, говорит, горько. Что ей – из-под крана давать?

– Не надо из-под крана. Пусть без газа пьет.

– Кто пьет без газа?

– Подожди.

Карина поднялась в дом и вышла с бутылкой простой воды, дала девочке. Та схватила бутылку и начала жадно пить.

– Возьми бутылку домой. Давай ей пить, сколько хочет.

Соседка с ужасом смотрела на внучку, которая продолжала хлебать воду.

– Точно, больная совсем. Может, ее Вахо посмотрит?

– Вахо тебе скажет то же, что и я! – рассердилась Карина. – Дай ребенку воды, надень панамку, и не будет она у тебя отключаться!