Девочки лета - Нэнси Тайер

Шесть недель назад захватывающая поездка Тео на пляж Ньюпорт закончилась тем, что Клин ^[11] швырнул его на дно моря. Итог: сильный выброс адреналина, перелом плечевой кости, а еще у него было небольшое сотрясение мозга. После рентгена врачи заверили, что операция ему не нужна, но он пролежал в больнице несколько дней, потом носил жесткий фиксатор еще месяц (как же он мог не думать о Нантакете?) и теперь повязку. Отек прошел, но он все еще принимал окси. Его врач сказал продолжать принимать окси и постепенно переходить на тайленол по мере того, как боль будет становиться терпимей.

Все мы когда-то покидаем родительский дом, так ведь? Тео сделал все, что мог, чтобы начать свою жизнь заново. Но оксикодон, который прописал ему врач, заставил его вспомнить об Аттикусе, Аттикус, в свою очередь, напомнил ему о доме на другом конце континента, мысль о котором привела его к Бэт, которую он любил всю свою жизнь и которая никогда об этом не знала.

Но какой же он был придурок, что жалел себя здесь, будучи живым, находясь всего в нескольких шагах от Тихого океана, с почти сросшимся переломом плечевой кости. А Аттикус был мертв. Был мертв уже очень много лет.

Тео был лучшим другом Аттикуса еще с детства. В детском садике «Маленькие друзья» они подружились сразу же, как только вошли туда, и продолжали дружить до средних классов. Они оба были красивы (оба это знали, как же не знать при таком внимании девушек), энергичны и умны. Тео был белокурым спортсменом. Аттикус был черноволосым буйным интеллектуалом типа Хитклиффа, из-за чего девчонки сходили по нему с ума. Они были лучшими друзьями и не особо интересовались девушками.

В восьмом классе все стало меняться. Они говорили о девочках, отпускали глупые и порой грубые шутки, которые никогда бы не смогли произнести в присутствии своих родителей, но постепенно оба стали более вежливыми. Отчасти из-за обязательного курса наук о жизни, отчасти из-за собственных бурных гормонов.

Они одновременно заметили Бэт Уитни. Ну, они, конечно, знали ее всегда, но по-настоящему заметили ее летом после девятого класса, когда все купались в Серфсайде. Казалось, за одну ночь она превратилась из маленькой девочки в красавицу. Когда она сняла футболку и побежала к воде в бикини, Тео сказал: «Вот, черт», а Аттикус ответил: «Согласен».

Это была не просто подростковая похоть – Бэт была такой милой, веселой, умной и солнечной. У них обоих были с ней общие уроки, и их средняя школа была относительно небольшой, поэтому они всегда здоровались, когда проходили мимо друг друга в коридорах. Но однажды Тео пошел за чем-то к своему шкафчику и увидел в коридоре Аттикуса и Бэт, которая стояла рядом с ним, глядя на него и улыбаясь.

Тео и Аттикус всегда ходили домой вместе. Той весной Бэт стала ходить вместе с ними. Аттикус всегда был посередине, и часто они с Бэт держались за руки. Тео пытался понять, так ли ощущалось разбитое сердце? – жгучая боль от ключиц до внутренних органов, которая овладевала им, даже когда он улыбался и шутил с ними обоими. Возможно, это была еще и бушующая ревность. Он перестал ходить с ними домой, задерживаться на игру в баскетбол или просто болтаться – перестал делать все вместе с ними, лишь бы оставить их наедине. К одиннадцатому классу Аттикус и Бэт уже были настоящей парой. Тео начал встречаться с другими девушками. Он мог закадрить любую, какую бы захотел, что было тщеславно с его стороны, и он знал об этом, но это было правдой, а еще все это было не важно, потому что единственной девушкой, которую он по-настоящему хотел, была Бэт.