Путь домой - Брюс Кэмерон

Спустя мгновение ее запах стал сильнее, и я увидела ее. Она какое-то время смотрела на меня немигающими глазами. Я попятилась, отползла туда, где смогла встать, и она последовала за мной и, мурлыча, потерлась головой о мою шею.

Моя мама. Когда я была маленькой, я бесцеремонно возилась, боролась и кувыркалась с ней в нашем логове, но сейчас, хотя это место с его низким деревянным потолком было так похоже на то, где я родилась, я чувствовала, что будет неправильно опять пытаться с ней играть. Я была теперь слишком большой, а она – слишком хрупкой.

Мама-Кошка была частью той жизни, которой я жила до того, как встретила Лукаса. Ее запах напоминал мне о том времени, когда в моем мире не было ни людей, ни собак, а были одни только кошки. Теперь я лишь смутно помнила, какой была жизнь в логове, но от ее мурлыканья я испытала чувство безопасности и защищенности. Все запахи и звуки моей прежней жизни вернулись, такие же явственные, словно я опять лежала, прижавшись к ее боку, и рядом со мной лежали мои братики и сестрички – котята.

Ее дыхание пахло кормом, который давал ей Лукас. И я поняла, что, когда Лукас делал «Кормить Кошек», он давал им корм, не предназначенный для меня. Лукас заботился о Маме-Кошке. Забота о кошках была нашей с ним работой.

Мама-Кошка не понимала, какой чудесной может быть жизнь с таким человеком, как Лукас. Она боялась людей. И я знала, что, даже если я попытаюсь, я не смогу дать ей успокоения, чтобы она начала доверять его рукам, даже тогда, когда он приносит еду. Кошки отличаются от собак.

Когда я подумала о Лукасе, то почувствовала себя немножко плохой собакой. Я убежала без него, вместо того чтобы оставаться на моем месте у стены, хотя он сам поменял все, когда перелез через забор.

И я решила, что если я выполню «Иди Домой», то буду хорошей собакой. Я колебалась, прежде чем покинуть Маму-Кошку, потому что, если она останется здесь, как же Лукас найдет ее, чтобы покормить? Я хотела, чтобы она пошла за мной, но, поворачиваясь, чтобы уйти, я понимала, что она этого не сделает. Я сбежала вниз по склону холма, потом обернулась, чтобы посмотреть на нее. Она наблюдала за мной с вершины, и ее поднятый хвост лениво подрагивал.

Я подумала: увижу ли я когда-нибудь свою маму опять?

* * *

Я выполнила «Иди Домой». Когда я улеглась, свернувшись на моем особом месте, Лукас открыл дверь. Я бросилась к нему, подпрыгнула, чтобы он меня приласкал, но он вел себя со мной сурово и назвал меня плохой собакой. Я не понимала, что я сделала плохого, но видела, что он ужасно на меня сердит.

– Ты ни в коем случае не должна убегать, Белла. Ты всегда должна выполнять команду «Иди Домой».

Я услышала свое имя и поняла, что правильно поступила, когда выполнила «Иди Домой», но он почему-то все еще сердился. Я пошла к своей подстилке и плюхнулась на нее, испытывая тоску оттого, что Лукас так из-за меня расстроен.

Когда пришла Мамуля, я вскочила и завиляла хвостом, и она сказала, что я хорошая собака, я решила, что то, что произошло, уже в прошлом и меня опять все любят.

– Как прошло собрание группы? – спросил Лукас.

– Отлично. Сегодня все прошло просто великолепно. Все спрашивали меня о Белле: ее появление – это самое лучшее из всего, что происходило с ними в этом месте. У нее, похоже, завязались особые отношения с каждым. А как у тебя дела с кошками?

– Мне не удалось поймать ни одной, я только снял их на видео. Я также сделал снимок оповещения о сносе и все переслал Одри в приют, занимающийся помощью животным.

– Хорошая мысль. Может быть, она сумеет как-то помочь.

– Может быть, сумеет.

– Ты не мог бы переслать копию и на мою электронную почту?

– Конечно. И вот еще что – Белла сегодня убежала.

Услышав свое имя, я подняла глаза.

– Да ну? – Мамуля громко втянула ртом воздух. – Белла, ты убежала?

Я опустила глаза. Теперь я снова чувствовала себя плохой собакой, хотя понятия не имела, что же я сделала плохого.

– Я подумал, что это неплохая мысль – скомандовать ей идти домой и спрятаться у стены, где ее загораживает от прохожих живая изгородь, а я тем временем перелезу через забор. Мне хотелось поскорее попробовать поймать сетью какую-нибудь кошку, и я решил не тратить время на то, чтобы сначала отвести Беллу домой. Так что это моя вина. Когда я наконец оставил свои попытки загнать кошек в подполе в сеть и вернулся домой, ее нигде не было.

– Куда же ты ходила, Белла? – спросила Мамуля.

Я завиляла хвостом. Значит, я прощена? Судя по голосу Мамули, она на меня больше не сердилась. Я подошла к ней и подсунула голову под руку, и она погладила меня. Ура!

– Завтра я попробую еще раз, – сказал Лукас. Я подошла к нему, и он меня приласкал. На свете не было чувства лучше, чем ощущать себя хорошей собакой для Лукаса и для Мамули. Я побежала за мячиком и принесла его Лукасу, чтобы отпраздновать это дело.

Тем вечером незадолго до того, как лечь спать, мы с ним сыграли в «Крохотный Кусочек Сыра». Я так сосредоточилась, что дрожала, глядя на лакомство, пока он наконец не рассмеялся и не дал мне его.

Я была хорошей собакой.

В следующий раз, когда мы вышли, чтобы «Идти на Работу», земля была покрыта чем-то холодным, мокрым и чудесным.

– Снег! – сказал Лукас. – Это снег, Белла!

Я решила, что снег – это самая потрясающая вещь, которую я испытала в жизни с тех пор, как узнала, что такое «Крохотный Кусочек Сыра», и, может быть, также бекон. Я была все еще вся мокрая от него, когда у большого здания Лукаса встретил Тай и, взяв мой поводок, отвел меня в большую комнату с креслами, чтобы я смогла проведать всех моих друзей. Мак протянул ко мне руку, и я запрыгнула на его диван и немного подремала, прижавшись к нему. Мак был самым грустным человеком из всех, кого я когда-либо встречала, но, когда я приходила к нему, он всегда становился немного веселее. Я делала свою работу, выполняла свою задачу, даря успокоение.

Потом Тай привел меня в комнату, где люди сидели на креслах, расставленных кругом. Среди них был мой друг Дрю, он не стал меня катать на своем кресле, но сказал, что я хорошая собака.

Тай легко потянул за мой поводок, так что мы с ним вместе оказались в середине круга, чтобы каждый, кто хотел увидеть собаку, смог это сделать.

– Слушайте все. Если Белла кому-то из вас мешает, если у кого-то здесь аллергия на собак или еще какая-нибудь причина возражать, пусть скажет мне сейчас. Если возражений нет, то она здесь для того, чтобы вам помогать. Она каким-то образом чувствует, когда кто-то мучается, пытаясь отыскать нужные слова, вам это понятно? И она подойдет прямо к вам, если у вас возникнет такая проблема. Да, и мне надо сказать вам еще одну вещь перед тем, как мы начнем, – визиты Беллы в госпиталь Администрации по делам ветеранов проходят без санкции руководства. Вы все меня услышали?