Побег - Борис Кантор

Я снял очки и стал пригоршнями зачерпывать воду, чтобы охладить лицо. Затем, не мешкая более, стал спокойно грести глубже в лес. Вдруг опять послышался звук мотора, и по противоположному берегу, как раз там, где были островки, пробежал луч прожектора. Сюда катер уже не мог пройти из-за затопленных деревьев, но мог обнаружить меня, — поэтому я снова спрятался за один из стволов, которые здесь были уже намного толще и выше. Катер покрутился около островков, то и дело освещая их прожектором, потом посветил в мою сторону и, медленно разворачиваясь, пошел в сторону поселка.

Переждав некоторое время, я продолжил грести дальше в лес по протоке между деревьями; она постепенно сужалась. По обеим сторонам ее стоял уже живой лес. Стало заметно темнее. Я доплыл до конца протоки, куда втекал небольшой ручей, перебрался с плота на берег, взял рюкзак и оттолкнул веслом плот. Он медленно поплыл обратно по протоке. Вслед за ним я бросил весло. Переправа закончилась! Теперь нужно было покидать здешние края как можно быстрее.

Я не знал в точности, где находится база пограничников, и решил идти на запад, где видел довольно высокую сопку. С ее вершины можно было хорошо обозреть окрестности, но для этого надо пройти за ночь километров двадцать. Ночь еще не наступила — стояли густые сумерки, которые были очень кстати. Несмотря на усталость после переправы, я решил идти немедленно.

Мой путь шел по болотистому лесу. Вскоре я натолкнулся на водную преграду. Решив, что это один из заливов озера, я пошел на юг вдоль воды и добрался до двух сливавшихся ручьев. Вырезав палку из тальника, я ощупал дно первого ручья. Не топко, и глубина меньше метра. Перейдя его вброд, я подошел к другому ручью. Он оказался еще мельче, однако, стоило мне ступить в воду, дно начало засасывать мои ноги. Каким-то чудом я ухватился за куст, свисавший с другого берега, и стал медленно подтягиваться. Только бы куст не оборвался! Но он выдержал, и мне удалось с трудом вытянуть вначале одну, а потом вторую ногу. Я вылез на берег, тяжело дыша, и решил впредь быть осторожнее.

Затем почва стала суше, а лес поредел. Чтобы компенсировать мое отклонение на юг, я направился на северо-запад. Небо уже начинало светлеть. Выйдя к порожистой реке, я огляделся по сторонам и вошел в воду. Течение меж камней было очень сильное, и вода в двух местах доходила мне до пояса. После того как мне удалось перейти реку, я попал на обширную вырубку, а вдоль реки был лес. Я вернулся и направился лесом вверх по реке, тем более что она шла в нужном направлении. Вырубка просматривалась между деревьев. Внезапно я натолкнулся на наезженную грунтовую дорогу. Взглянув влево вдоль дороги, я увидел какие-то строения. Послышался собачий лай. Видимо, это и была та самая пограничная база. Меня как ветром сдуло с этой дороги, и я понесся назад по лесу, огибая вырубку. Начался пологий подъем, но я почувствовал второе дыхание, и ничто уже не тяготило меня. Наоборот, я вошел в ритм, и мне казалось, что я могу так бежать сколько угодно.

6 АВГУСТА 1965 ГОДА

Было уже совсем светло, когда я добежал до вершины сопки. Отсюда открывался вид во все стороны. Всходило солнце. В той стороне, откуда я пришел, на расстоянии километров шести были видны дома и дорога. Оказывается, я шел параллельно этой дороге. Поодаль виднелось озеро, простиравшееся до горизонта.

Сил у меня оставалось немного, но я решил продолжить путь, чтобы уйти от этого опасного места как можно дальше. Осмотревшись, я выбрал высокую сопку вдали в качестве ориентира.

Теперь я шел быстро, как заведенный; переходил ручьи, поднимался на невысокие возвышенности, не думая о времени. То и дело начинался дождь, но я его не замечал. Грунт по большей части был твердый. Изредка попадались белые грибы, которые я складывал в рюкзак. Других грибов я не брал. Иногда я видел ту высокую сопку, которую выбрал как ориентир. Однажды пересек разбитую лесовозную дорогу.

Но постепенно всякие следы человеческой деятельности исчезали. Рельеф местности становился более холмистым. Выглянуло солнце, и лес сразу же заиграл красками. Я вышел на возвышенность. Справа текла болотистая речка, а слева в нее впадала другая. Впереди, в километре с гаком, была видна еще одна широкая река. И хотя солнце стояло еще довольно высоко, я решил остановиться у слияния двух речек, где был хороший лес и сухой берег. И как только я остановился, то сразу же понял, что силы мои иссякли. При всем желании дальше идти я бы не смог!

Не садясь, я сразу начал собирать дрова. Если бы сел, уже точно бы не встал! Минут через двадцать бивак был готов. Костер горит, дров заготовлено достаточно, подготовлено ложе из толстого слоя лапника под раскидистой елью. Я наконец присел и решил сделать чаю, покурить, а потом уж готовить еду… и отрубился!

Проснулся я от голода среди ночи. Костер погас, и было холодно. Я заново разжег его, сходил к речке за водой, накрошил грибов, полпачки сухого горохового супа и немножко риса. Мясных консервов у меня больше не осталось. Получился полный котелок вкусного варева. Я съел всё, что приготовил, повалился на свое ложе и тотчас опять заснул.

7 АВГУСТА 1965 ГОДА

Когда я проснулся, солнце уже взошло. По небу плыли редкие белые облака, а низину покрывал туман. Костер едва теплился, но мне удалось раздуть его, а после того, как я навалил на угли сухих сучьев, он заполыхал вовсю. Мое тело было сковано холодом и последствиями вчерашнего бега, но пятнадцатиминутная зарядка оживила меня. Я сварил рисовую кашу с остатками грибов и, заправившись, почувствовал, что могу идти дальше. Такой прыти, как вчера, конечно, уже не было, поэтому я пошел не спеша, постепенно втягиваясь в ходьбу.

Я вышел к небольшой речке и пошел вдоль нее; очень быстро оказалось, что она впадает в большую и, судя по всему, довольно глубокую реку, которая вскоре расширилась метров до семидесяти. Я решил пройти вверх по течению, чтобы найти брод, хоть это и уводило меня на север от нужного курса. Время от времени ощупывая дно длинной палкой, я наконец нашел подходящее место для переправы. Топи у берега не было, и глубина вроде приемлемая. Я разделся догола, чем сразу воспользовались комары и мошкара, надел ботинки на босу ногу, уложил одежду и ружье в рюкзак и сполз по травянистому берегу в холодную воду. Хотя у противоположного берега вода доходила почти до шеи, мне удалось перейти реку, даже не замочив рюкзак: я сумел зацепить его за лежавшую на берегу корягу и выбрался на берег. Опять пришлось скакать и отжиматься, чтобы разогреться.

Пока я занимался гимнастикой, туман немного рассеялся. То там, то здесь из воды выскакивали большие рыбы. Мне пришла в голову мысль порыбачить.

* * *

Ловить рыбу я научился еще в раннем детстве. Особенно запомнилась рыбалка с одним из моих старших братьев, Мишей. Мне тогда было лет пять, а ему — восемнадцать. Он тогда оканчивал сельскохозяйственный техникум и как-то раз приехал к нам в деревню на каникулы помочь с посадками в огороде.

Миша разбудил меня и моего брата Ивана, который был старше меня на два года, еще до восхода солнца. Отца и матери уже не было в избе. На столе стоял горшок с варенцом. Мы съели по кружке, закусывая хлебом, и пошли на реку.