Убийцы цветочной луны. Нефть. Деньги. Кровь - Дэвид Гранн

Несмотря на растущую опасность, Молли и ее семья продолжали искать убийц. Билл Смит признался паре человек, что его расследование «на верном пути»^[197]. Однажды ночью они с Ритой были у себя дома, на некотором отдалении от Фэрфакса, когда им послышалось какое-то движение снаружи. Затем все прекратилось. Несколько ночей спустя они вновь услышали шум. Злоумышленники — кто же еще? — крутились возле дома, чем-то громыхали, что-то искали, а потом пропали вновь. Билл сказал другу: «Рита напугана»^[198], хотя и сам, похоже, утратил бесшабашную самоуверенность.

Не прошло и месяца после смерти Роана, как Билл и Рита сбежали оттуда, бросив большую часть имущества. Они переехали в элегантный двухэтажный особняк с верандой и гаражом почти в центре Фэрфакса, купленный у доктора Джеймса Шоуна, близкого друга Билла. У соседей были сторожевые псы, которые лаяли при малейшем шорохе и наверняка дали бы знать, если злодеи вернутся. «Может быть, теперь, когда мы переехали, — сказал другу Билл, — они оставят нас в покое»^[199].

Вскоре после этого на пороге Смитов появился мужчина. Он сказал, что слышал, будто Билл продает свою землю. Билл ответил, что он ошибся. Вид у мужчины был как у закоренелого преступника, и он все время зыркал по сторонам, будто присматриваясь, как половчее забраться в дом.

В начале марта у соседей начали одна за другой околевать собаки. Трупы находили валяющимися на крыльце и на улицах. Билл не сомневался, что их отравили. Вокруг сгущалась напряженная тишина. Билл признавался другу, что уверен — «жить ему осталось недолго»^[200].

Девятого марта, когда по прерии гулял ветер, они вдвоем поехали на ранчо бутлегера Генри Грэммера, находившееся у западной границы резервации. Билл сказал другу, что ему нужно выпить. Однако все было не так просто — Грэммер, которого «Осейдж чиф» называл «самой зловещей фигурой округа»^[201], ведал все тайны и управлял целым невидимым миром, о чем Билл хорошо знал. В ходе расследования убийства Роана выяснилось: перед исчезновением тот сказал, что собирается за выпивкой на ранчо Грэммера — и там же, по странному совпадению, часто находила виски сестра Молли Анна.

Нынешний бутлегер был некогда звездой родео, выступал в Мэдисон-сквер-гарден и стал даже чемпионом мира в связывании бычков. Утверждали, что он также грабил поезда, занимал центральное место в мире контрабанды, имел связи с мафией Канзас-Сити и чуть что хватался за оружие. Рыхлая правовая система, казалось, неспособна его сдержать. В 1904 году в Монтане он застрелил стригальщика, но получил всего трехлетний срок. Позднее, уже в округе Осейдж, в больницу, истекая кровью, вошел человек и простонал: «Я умираю, я умираю»^[202]. Он сказал, что в него стрелял Грэммер, и потерял сознание. Однако очнувшись на следующий день и поняв, что не отправится к небесному Отцу — по крайней мере, не сейчас, — принялся утверждать, что понятия не имеет, кто нажал на курок. С ростом своей бутлегерской империи Грэммер постепенно собрал целую армию бандитов. Среди них были грабитель Аса Кирби, сверкавший золотыми передними зубами, и угонщик скота Джон Рэмси, казавшийся самым безобидным среди прочих.

Билл с другом прибыли на ранчо в сгущающейся темноте. Перед ними черными тенями за мая чили большой деревянный дом и амбар. В лесу по соседству были спрятаны медные самогонные аппараты объемом в пятьсот галлонов. Грэммер построил собственную частную электростанцию, чтобы его банда могла работать день и ночь — свет луны для тайного самогоноварения больше не требовался.

Узнав, что хозяин уехал, Билл попросил одного из рабочих налить несколько фляг виски и отхлебнул глоток. На соседнем пастбище обычно паслись призовые жеребцы Грэммера. Бывшему конокраду было легче легкого вскочить на одного из них и исчезнуть. Билл выпил еще немного. Затем они с другом вернулись в Фэрфакс, проехав мимо гирлянд лампочек — «тревожных огней», как их прозвали, — дрожащих на ветру.

Билл подвез друга и, вернувшись домой, загнал свой «Студебекер» в гараж. Рита была дома с Нэтти Брукшир, 19-летней белой служанкой, которая часто оставалась на ночь. Скоро супруги легли спать. Незадолго до трех часов ночи сосед услышал оглушительный взрыв. Ударной волной сломало деревья и столбы и выбило стекла в окрестных домах. Сидевшего у окна городской гостиницы ночного портье осыпало осколками и бросило на пол. Одного из постояльцев отшвырнуло к стене. Ближе к эпицентру взрыва в щепки разбило двери, деревянные балки треснули, как кости. Свидетель, бывший в то время мальчишкой, писал: «Казалось, тряска в ту ночь не прекратится никогда»^[203].

Молли с мужем тоже ощутили взрыв. «Все содрогнулось, — вспоминал Эрнест^[204]. — Сначала я решил, что это гром». Испуганная Молли вскочила, подбежала к окну и увидела далеко в небе отблески пожара, словно ночью вспыхнуло солнце. Эрнест, оказавшись рядом с ней, тоже взглянул на жуткое зарево, потом натянул штаны и выскочил наружу. Спотыкаясь спросонья, горожане в ужасе высыпали из домов. Толпа, пешком и на машинах, двинулась к месту взрыва. Люди несли фонари и стреляли в воздух, предупреждая и призывая других присоединиться к увеличивающемуся потоку. Подошедшие ближе кричали:

— Это у Билла Смита! Это дом Билла Смита!^[205]

Только дома больше не было. Осталась только груда обугленных досок, покореженного металла и обломков мебели, которую Билл и Рита всего за несколько дней до того купили в «Биг Хилл Трейдинг Компани», обрывки постельного белья, свисающие с телефонных проводов, и частицы пыли, поднятой в черный, отравленный воздух. Разнесло даже «Студебекер». Свидетель позднее не мог даже подобрать слов: «Это было ни на что не похоже»^[206]. Очевидно, под дом заложили и взорвали бомбу.

Бушевавшее среди обломков пламя пожирало оставшиеся фрагменты дома, жаркие языки вырывались в небо. Добровольные пожарные носили из колодцев воду и пытались погасить огонь. Все искали Билла, Риту и Нэтти.