Серое зеркало - Андрей Жвалевский

Чувствуя, что пауза затягивается, Паша слегка откашливается и произносит:

– Я Павел. Студент второго курса факультета журналистики…

Ирина пружинисто вскакивает и идет к Паше, протягивая руку, говоря на ходу:

– Ирина! Нимфоманка!

Паша автоматически пожимает руку, и тут до него доходит смысл сказанного. Паша вздрагивает, но не может вырвать ладонь, в которую вцепилась Ирина. Ирина буравит новичка взглядом. Игорь тем временем не спеша поднимается со своего места и направляется к Паше. Никитос, который сыт по горло Ириной, качает головой, напяливает наушники и уходит в работу.

– Не обращай внимания, – добродушно говорит Толик, – она бесится, потому что ей курить запрещают.

– Никто мне не запрещает! – рявкает Ирина. – Я бросила!

Только после этого, насладившись смущением Паши, Ирина отпускает руку и представляет остальных:

– Это Толик-гомик! Продажная шавка режима. Единственное достоинство – совершенно лишен принципов! А это, – кивает она на Игоря, – наш держиморда, он же франкенштейн, он же душитель трудового народа, он же…

Игорь, привычно улыбаясь, протягивает Паше руку:

– Игорь!

– Вы здесь за безопасность отвечаете? – догадывается Паша.

– И за безопасность тоже.

– А еще за что?

– За все!

Ирина не может так долго не участвовать в беседе, она вклинивается:

– Паша, а как ты относишься к промискуитету?

Совершенно подавленного энергичностью Ирины Пашу спасает Константин, который возвращается с незаполненным бланком в руках.

– Это стандартная подписка о неразглашении, – говорит он и кладет листок перед студентом. – Ознакомься и подпиши.

Пока Паша внимательно читает подписку, Ирина за его спиной корчит физиономию.

– А ты уверен? – спрашивает она Константина.

Тот кивает. Ирина кривится еще больше. Тем временем Паша дочитывает бланк и растерянно поднимает глаза на Константина.

– Что-то не так? – спрашивает тот.

– Вот тут… – Паша смущенно показывает на одну из строк, – запятая не нужна… Это очень специфический случай! Обычно слово «например» выделяется запятыми, но тут…

– Ну так исправь, – спокойно прерывает его Константин.

Паша с облегчением зачеркивает запятую и только после этого подписывает. Ирина наблюдает за ним с невольным уважением.

– Ну… посмотрим, – говорит она и отходит на свое рабочее место.

– А теперь главное, – Константин смотрит в глаза Паше, внимательно наблюдая за реакцией. – Здесь у нас сердце большой информационной войны. Россия воюет против Украины, а Украина – против России. И мы все это организуем.

Паша хмурится, осмысляя услышанное. Затем поднимает свои ясные глаза.

– А кто должен победить?

Журналисты хихикают, даже Игорь улыбается не без ехидства.

– Мы! – весело выкрикивает Толик.

– Пойдем, – Константин кивает Паше в сторону своего кабинета. – Тут у нас все остряки, поговорить не дадут.

* * *

Константин в большом удобном кресле, Паша напротив него на простом стуле, их разделяет стол, заваленный распечатками. Большой телевизор на стене работает без звука на канале «Россия-24».

– Я все равно не понимаю, – качает головой Паша. – Если есть война, должен быть победитель…

– Кто-то должен взять Рейхстаг? – усмехается Константин. – Нет, Паша, в информационной войне важно не взять Рейхстаг, важно его поджечь. Помнишь эту историю? Германия, 1933-й?

Паша неуверенно кивает.

– Погугли, – советует Константин. – И вообще, почитай Геббельса…

– «Чем более наглая ложь, тех охотнее верят»? – гордо цитирует Паша.

– Это Гитлер, «Майн кампф», – вздыхает Константин. – По Минаеву Геббельса учил? Или по Пелевину?

– По «Цивилизации», – смущается Паша, – это игрушка такая…

– Да я в курсе, – Константин улыбается неожиданно тепло, – когда-то очень ее любил… Какая сейчас версия? Десятая? Одиннадцатая?

– Пятая.

– Надо же… Ладно, вот тебе первый урок – не верь тому, что знаешь! Каждую цитату – перепроверять! Каждый факт!

Паша торопливо кивает, он готов впитывать наставления, как губка.

– Упражнение, – командует Константин. – Найти все ошибки в утверждении: «В одиннадцатом веке монголо-татары захватили Киевское княжество».

– А разве не захватили? – удивляется Паша.

– Вот и разберись, – отвечает Константин, поднимаясь с кресла.

Паша тоже вскакивает.

– А чего ты подорвался? – удивляется Константин. – Это вообще-то твой кабинет.

– А я думал – ваш… А вы где будете сидеть?

– «Сидеть»… – невесело улыбается Константин. – Я буду в основном бегать… Работай! Все, что есть в кабинете, – в твоем распоряжении.

Константин выходит. Паша садится в большое кресло, поворачивается, с удовольствием осматривает обстановку – компьютер, шкафы, стеллажи… Улыбается, но тут же становится серьезным, берет в руки мышку, щелкает, открывая браузер…

* * *

Костя выходит в общую комнату, где его уже ждет Игорь.

– Нашел, что я просил? – спрашивает Константин.

– Да, вот адрес, – Игорь протягивает распечатку шефу. – Главного зовут Антон. Программа называется «Словоед».

* * *

Константин в офисе софтверной компании. Хотя компания белорусская, офис у нее совершенно западного типа – опенспейс, разделенный на клетушки прозрачными перегородками. За компьютерами работают молодые ребята и девчонки. Возле одной из таких клетушек стоят Константин и Антон, парень лет двадцати пяти. Антон недоуменно смотрит на Константина, теребя в руках листок бумаги с написанным на нем адресом электронной почты.

– То есть вы хотите узнать, какие новости пользуются большей популярностью… В смысле – какие темы?

– Нет, Антон, – терпеливо объясняет Константин, – меня интересуют формальные параметры: длина, количество слов в заголовке, наличие и размер иллюстрации. В идеале – частотно-семантический анализ.

– В принципе, – задумчиво говорит Антон, – у нас есть наработки. Шурик, сколько времени нужно, чтобы адаптировать твоего «Словоеда»?

Шурик – лохматый парнишка с красными от напряжения глазами, не старше восемнадцати – отрывается от монитора, смотрит на Антона, потом на Константина.

– Неделя, – наконец решает он.

– Два дня, – улыбается Константин.

Шурик морщится, но молчит.

– Хорошо, – решает Антон и смотрит на бумажку, которую держит в руках. – Мейл, куда отправить результаты, я вижу. А на какую фирму выставлять платежку?