Русская гейша. Загадки любви - Таня Кадзи

Мы оказались в маленьком кинозале с очень высокой полукруглой сценой возле экрана.

— Сейчас начнется сеанс, — сказал мне на ухо Крис. — Он обычно длится около часа. Это развлечение придумала мадам Ватанабэ специально для пресыщенных клиентов и назвала его «живое кино». Оно идет по специальному тарифу. Но для нас бесплатно, как бонус прекрасной Аямэ.

Он усадил меня в широкое и очень глубокое кресло второго ряда, если можно так выразиться, этого зала. И устроился рядом. Такие двухместные кресла стояли полукругом возле сцены в четыре ряда. И почти все они были уже заняты. Мы оказались с краю, но экран и сцена были отлично видны. Скоро свет погас и я, с веселым изумлением увидела, что на экране появилась рисованная заставка. Начался самый настоящий мультфильм. Но как вскоре выяснилось, это был «хентай», причем предельно откровенный. Сцены полового акта были тщательно прорисованы. Распахнутые «яшмовые ворота», преувеличенно большие «нефритовые стебли», груди с торчащими сосками, смена поз — все выглядело возбуждающе и реалистично. Я почувствовала, как Крис приник ко мне и засунул руку под полу кимоно. Но не посмела отодвинуться. К тому же сама уже очень возбудилась от зрелища на экране. Его пальцы скользнули дальше, но наткнулись на серединку трусиков. Я лукаво улыбнулась, почувствовав, как они замерли.

— Но по правилам гейши не носят нижнего белья, — прошептал мне на ухо Крис.

Он убрал руку, но обнял меня за талию, забравшись кончиком языка в ухо. Мне было щекотно, но желание накатило с новой силой. Я хотела лишь одного — оказаться с ним наедине и в постели. Бесконечные половые акты на экране не давали успокоиться. Но, как оказалось, это было еще не все.

Примерно через полчаса на сцену поднялись парень и девушка. Они начали медленно раздеваться, танцуя и извиваясь гибкими телами в неровном освещении, идущем от экрана. Когда они остались полностью обнаженными, я решила, что стриптиз на этом закончился. Но не тут-то было. Актеры устроились прямо на сцене на ковре и в точности стали копировать позы, которые принимали рисованные персонажи на экране. Это выглядело так реалистично, что мне показалось, что они по-настоящему занимаются сексом. Услышав сбоку шумное пыхтение, я выглянула из-за высокого подлокотника кресла. Наши соседи, видимо, не выдержали. Парень сидел, откинувшись на спинку кресла. Его брюки были спущены до ботинок. Девушка, устроившись на нем сверху, но лицом к экрану, активно насаживалась и тихо стонала.

«Понятно, почему здесь такие глубокие двойные кресла с высокими спинками, — подумала я, отворачиваясь. — Все предусмотрено».

Я увидела, как Крис жадно на меня смотрит, но отрицательно покачала головой. Он сник, но тут же зашептал мне на ухо:

— После сеанса поедем ко мне! И никаких возражений!

Я кивнула, спрятав улыбку за раскрытым веером.

Когда все закончилось, причем актеры покинули сцену минут за пять до окончания мультфильма, мы поднялись и отправились к выходу. Я заметила, что нашему примеру последовало всего две пары, а остальные остались.

«Так можно тут весь вечер просидеть, — подумала я, идя за Крисом к выходу. — Наверное, эта услуга недешево стоит. Но в Москве, конечно, подобные развлечения исключены».

Я увидела, что Крис устремился по лестнице наверх, и тихо окликнула его. Он развернулся и глянул на меня с недоумением. Я кивнула в сторону красной двери, и он расплылся в улыбке.

— Ах, да, я совсем забыл, — сказал он. — Предупреди своих друзей и поехали быстрее домой, а то я умру от перевозбуждения!

Я улыбнулась, подошла к красной двери, приоткрыла ее и заглянула. На черной стене помещения горели светильники, имитирующие факелы. Пол устилал красный ковер. Я не полностью открыла дверь и поэтому увидела лишь небольшой участок стены, возле которой находилась полуобнаженная девушка, прикованная за шею позолоченной цепью. Она стояла, опустив голову, свесив длинные светлые волосы. Крупный мужчина в черном кожаном костюме мягко хлестал ее по ягодицам плеткой. Я замерла, не зная, что предпринять. Но потом все-таки закрыла дверь и пошла к Крису. Он ждал меня наверху лестницы.

— Предупредила? — спросил он и хитро улыбнулся.

— Не стала мешать, — ответила я. — Оставлю Лизе записку на входе. Думаю, передадут.

— Естественно! Значит, мы можем ехать? — заулыбался Крис. — Только попрощаемся к мадам Ватанабэ.

Мы нашли ее в ресторане. Она сидела с двумя мужчинами и что-то весело им рассказывала. Мы приблизились, и я, поклонившись, поблагодарила за прекрасный вечер.

— Надеюсь, вы еще посетите нас, — вежливо ответила она. — Например, завтра будет дневная чайная церемония. Выступят мои гейши.

— Аригато, — поблагодарила я на японском и добавила на английском: — К сожалению, завтра вечером я улетаю в Москву.

Мадам Ватанабэ поклонилась, и мы ушли. На улице сразу сели в такси. Но Крис попросил остановить у ближайшего цветочного магазина. Он решил послать букет мадам Ватанабэ.

Из тетради лекций Ёсико:

«Когда заходит разговор о японских мультфильмах, часто можно услышать слова «хентай», «аниме» и «манга». Что это такое? Если упрощенно, то манга — это японские комиксы, аниме — это японская анимация (мультипликация) манги, а хентай — это японские же комиксы, но эротического характера.

Однако наиболее распространено как в самой Японии, так и за ее пределами искусство эротического рисунка — хентай (hentai), развившееся в порнографическую японскую мультипликацию. Слово «хентай» в японском языке означает «извращенное». И только за пределами Японии этим термином обозначается все эротическое в японской культуре.

Одним из предшественников считаются откровенные эротические гравюры на дереве «сюнга» (shunga) — «весенние картинки». Они и аналогичные книги и гравюры активно создавались в Японии времен сёгунов (военных правителей) Токугава (1603–1867), поскольку приключенческое и эротическое творчество тогда полностью заменило запрещенную «политику».

Современные комиксы ориентированы на разную аудиторию. Подростковая манга для юношей (сёнэн-манга) создается, в основном, для школьников старших классов и студентов. Ее герои — тоже школьники и студенты Секс в ней играет хотя и значительную, но подчиненную роль, а в основе сюжета лежат более важные и сложные темы, чем просто откровенный показ сексуальных актов. Кроме манги, для подростков также снимается аниме и делаются компьютерные игры на эротическую тематику. Манга для взрослых (сэйнэн-манга) гораздо проще и утилитарнее. Ее цель — доставить читателю сексуальное наслаждение. Сюжеты в этой манге примитивны и схематичны, полностью ориентированы на показ сексуальных сцен, часто весьма извращенных. Стиль графики сильно отличается от подростковой манги, он фотореалистичен, женщины часто изображаются уродливыми.

Кроме коммерческой манги, существует и любительская манга, «додзинси» (dojinshi), которую рисуют непрофессиональные художники. Большинство ее — это хентай-додзинси, часто исключительно откровенная и «извращенная». Многие додзинси представляют собой переделки известных коммерческих произведений, большей частью — хентайные. Такие переделки противоречат японскому законодательству об авторских правах, но правовладельцы редко подают на нарушителей в суд. Исключение составляют случаи «особого цинизма» переделки. Классический случай — хентайная додзинси о любви Сатоси, главного героя ТВ-сериала «Карманные чудища» [Pokemon], и его покэмона Пикатю.