Элементали - Ана Адари

«Должно быть, я еще не вполне восстановился после смерти Бары», – подумал Билял. – «Я потерял свою силу от горя. В этом все дело».

– Быть может, мы просто поужинаем вместе? – решил он сменить тактику. Женщина набивает себе цену. Разве он недостаточно хорош собой, чтобы ее очаровать?

– Нет. Я не настолько голодна, – отрезала она.

– Зачем же ты тогда надела это красивое платье? – с обидой спросил Билял.

– Я собираюсь пойти на ужин. У меня включен ужин, разве непонятно?

– Куда включен?

– В турпутевку, о Боже!

– Я не понимаю.

– Он не знает, что такое турпутевка! И в самом деле, шейх!

– Я наследный принц и очень влиятельный человек.

– Я уже поняла. Ваше высочество не привык к отказам. А слово «выметайся» тебе понятно?

– Нет.

– Проваливай отсюда! И больше не показывайся мне на глаза! Не то я… – она вдруг осеклась. И уже гораздо тише сказала: – В общем, уходи. У нас с тобой ничего не будет.

– Почему?

– Я отдаюсь мужчинам только по любви.

– Тогда полюби меня, – пожал он плечами.

– Не могу. Ты плохо ведешь себя. И вообще, ваше высочество, мне нравятся мужчины попроще.

«Что такое попроще?» – мучительно думал он, ужиная в гордом одиночестве. Блондинка оказалась крепким орешком. Либо он, принц Билял, еще не в себе после смерти любимой женщины. Всему виной траур.

Азиз был потрясен не меньше своего господина. Такое случилось впервые!

– Узнай о ней все, – велел шейх. – Ее вкусы, ее привычке. Завали ее номер цветами, которые она любит, пусть принесут фрукты. Много фруктов. И закажи драгоценности. Вот увидишь: через пару дней она сдастся.

Азиз с улыбкой кивнул. Еще не родилась женщина, способная устоять перед его господином. Он не только богат, но и хорош собой. А еще обладает властью над водной стихией. Разве женщины на шестьдесят процентов не состоят из воды? Это больше чем половина.

… Алла поняла, что попала в историю, увидев свой номер, весь усыпанный лепестками роз. Они были на полу, на кровати, на столе, и даже в санузле! С особой любовью была задекорирована ванна.

Алла чувствовала странное волнение. Нет, не восточная брутальная красота мужчины ее так разволновала. Не его настойчивость, и уж точно не его богатство. Да наплевать ей на деньги! Но на него не действовала ее сила! Во время их первой встречи Алла так разозлилась, что готова была прожечь взглядом дырку на его костюме! Самодовольный кретин! Да что он себе вообразил?! Еще пытается гипнотизировать ее взглядом! Алла сразу почувствовала, что взгляд у этого принца, как он себя величает, необычный. Влажный, или лучше сказать, обволакивающий. Парализующий волю.

Будь он обычным человеком, давно бы уже сгорел в прямом смысле слова! Ее взгляд никто не может выдержать. Но принц был спокоен, хотя и удивлен. А как она была удивлена! Алла наотрез отказалась с ним поужинать. Ей пришлось признать, что она ничего не может сделать с Билялом аль Рашидом. И уступить ему тоже не может. С какой стати?

Хотя он ей понравился. Было в нем что-то необычное. Какая-то загадка. Таких, как принц Билял Алла еще не встречала.

– Мне срочно надо собирать чемодан, – вслух сказала она своему отражению в зеркале.

Такой она себя еще никогда не видела. Сердце билось сильнее, глаза сияли. Да что же это такое?!

В дверь раздался деликатный стук. Рывком распахнув ее, Алла увидела на пороге «Лепорелло», как она мысленно окрестила слугу этого Дон Гуана с Ближнего Востока. «И не жарко ему в черном костюме!» – с удивлением подумала Алла. А ведь сегодня она еще прибавила градусов! Солнце так раскалилось, что все обитатели отеля попрятались по своим номерам. Кроме принца Биляла и его поверенного, на которых, кажется, никакая жара не действует!

– Мой господин почтительно просит тебя принять этот подарок, явно тебя недостойный, – склонился Азиз, протягивая ей бархатный футляр. – Ибо твоя красота сияет ярче бриллиантов. – И он рассыпался в цветистых восточных комплиментах.

Алла с досадой открыла футляр. Блеск бриллиантов ее ослепил. Да, это поистине подарок шейха! Прекрасное колье, в центре которого красуется огромных размеров рубин. Откуда принц узнал, что ей нравятся именно рубины? Алла захлопнула футляр.

– Верни это своему господину, – велела она, протягивая футляр Азизу.

– Что еще надо госпоже? – с обидой сказал тот. – Мой принц несказанно щедр, он выполнит любой твой каприз. И будет с тобой почтителен и нежен. Шейх Билял аль Рашид умеет обходиться с женщинами.

– Я это поняла, – она невольно улыбнулась. – Просто мы не подходим друг другу.

Азиз наморщил лоб, явно не понимая. Что значит, не подходим?

– Мой господин много страдал, – вкрадчиво сказал он. – Недавно умерла его любимая жена. Погибла в автокатастрофе. Она носила под сердцем ребенка принца. Будь с ним поласковей, не разбивай ему сердце, которое и так уже невыносимо болит.

Алла вздохнула. Так вот оно что! Принц Билял недавно овдовел. Но что это меняет? Она явно не годится на роль любимой жены в гареме его высочества.

– Хорошо, я буду помягче, – кивнула она. – Скажи своему господину, что я с ним сегодня поужинаю.

«Надо постараться найти нужные слова», – напряженно думала она, когда обрадованный Азиз ушел. «Намекнуть ему как-нибудь, что я не обычная женщина. У меня есть работа. Миссия, в конце концов. Это был неудачный выбор, пусть принц поищет утешения в другом месте. Мало ли на свете кареглазых блондинок?»…

– Она согласилась на свидание? – обрадовался Билял, когда вернулся его посланник.

– Да, мой господин, хотя бриллиантовое колье взять отказалась, – Азиз протянул ему футляр.

– Что же ей еще надо? – удивленно сказал принц, придирчиво разглядывая украшение. – Разве эти камни недостаточно хороши?

– Эта женщина не такая как все, – тяжело вздохнул Азиз.

– Я это уже понял. Я могу взять ее к себе во дворец.

– Это никого не обрадует, мой господин, – крайне уважительно, с поклоном сказал Азиз. Кто он такой, чтобы указывать будущему правителю Ближнего Востока? – Вспомните слова мудрейшей из женщин, вашей сиятельной матери. Не делайте равными недостойных.

Билял в раздражении закусил губу. Последнее время все идет не так. И Ангел Огня куда-то запропастился. Хорошо, что подвернулась эта русская журналистка, охота хоть и не соколиная, но замена достойная.

«Сегодня эта женщина будет моей», – решил он, собираясь на ужин.

Он намеренно оделся по-европейски. Граница между ним и этой Ал-лой должна исчезнуть. Нет Запада и Востока, нет разницы в вероисповедании, нет языкового барьера. Есть мужчина и женщина, и есть их любовь. Они с Аллой прекрасная пара, кто посмеет возразить?