Чародейка из страны бурь - Валерия Вербинина

Антуан, чувствуя себя совсем неловко, стал говорить, что он боится стеснить хозяйку, но раз уж так получилось и если она настаивает, он не осмелится ей перечить. Мадам Кервелла (он уже знал, что ее зовут Луизой) просияла, вызвала горничную и велела накрывать на стол. Отдавая подробные указания, она, по-видимому, вернулась в привычную для нее колею хозяйки дома и даже перестала плакать. Несмотря на это, Антуан, который исподволь внимательно изучал ее, до сих пор не составил о ней окончательного мнения. Ему казалось, что она не глупа, но вопрос, насколько Жерар мог посвящать ее в свои дела, оставался открытым.

«Конечно, он не любил ее… Дочка ростовщика… Солидное приданое, дом на одной из лучших улиц Кемпера… Мариэтта сказала бы, что у Жерара вместо сердца математические счеты. Ну и что? Не он первый, не он последний, в конце концов… – Тут у Антуана мелькнула другая мысль: – Интересно, а я бы смог выдержать это искушение большими деньгами, к которым прилагается такая супруга? Да хоть озолоти меня, я бы не смог… охота каждый день видеть рядом с собой такое страшилище… Хотя я, наверное, несправедлив, – одернул он себя. – Может быть, она добрая, хорошая, домовитая женщина… В конце концов, внешность – это далеко не все».

Но тут же он понял, что опять лукавит и что внешность очень даже важна; к примеру, та женщина в доме рядом с маяком, которая, несмотря на свою болезнь, поразила его воображение, – разве он обратил бы на нее внимание, будь она уродиной? Да он бы и думать о ней не стал.

Пока в столовой накрывали на стол, несколько раз звонили в дверь – это были сослуживцы Жерара и просто знакомые, которые узнали печальную новость и явились выразить свои соболезнования. Вдова, овладевшая собой, вела себя так, как полагается держаться в данной ситуации, однако у Антуана почему-то создалось впечатление, что она мягко, но настойчиво стремится избавиться от посетителей. Когда пришло время идти к столу, в дверь снова позвонили, и Луиза обернулась к горничной с недовольным видом.

– Катрин, я не могу больше никого принять… Извинись и скажи, что я слишком устала. И не впускай в дом никого, слышишь?

– Да, сударыня.

«А она, однако, дама с характером», – подумал Антуан; и не сказать, чтобы ему это не понравилось, потому что он не любил слабохарактерных людей. Хозяйка и гость перешли в столовую. Здесь на стенах висели картины, изображающие не лошадей, а кошек, и Луиза, заметив озадаченный взгляд инспектора, поторопилась объяснить, что в детстве у нее была кошка, которая была ей как лучший друг, и когда эта кошка умерла, она очень горевала и не стала заводить другое животное, хотя кошек любит до сих пор. Это маленькое отступление сказало Антуану куда больше о характере его спутницы, чем мог бы сообщить самый длинный разговор. Конечно, в детстве она была несчастна, и, конечно, она не дружила с другими девочками – ведь для них она была уродлива и к тому же дочь ростовщика, которому их родители были кругом должны. Неудивительно, что всю свою симпатию она обратила на кошку.

Обед, к некоторому удивлению Антуана, оказался даже в чем-то лучше, чем у искусницы Мариэтты, а выбор вин особенно впечатлял. Слушая похвалы гостя, хозяйка дома даже порозовела от удовольствия.

– О, ну что вы, мсье Молине! Конечно, мы готовились к вашему приезду, и Жерар так хотел произвести на вас впечатление…

И это ему удалось, мрачно подумал Антуан, хоть и не там, где он рассчитывал.

– Скажите, – Луиза положила салфетку и сделала над собой усилие, – вам уже известно, как именно это все произошло?

Антуан понял, что она говорит об убийстве, и, с особой тщательностью выбирая слова, рассказал вдове все, что ей, по его мнению, следовало знать.

– Значит, его убил Фредерик Варен? – спросила она безжизненным голосом, вертя на пальце обручальное кольцо. – А вы знаете, что он бежал из-за меня?

Антуан едва не поперхнулся вином и поспешно поставил бокал на стол.

– Простите?

– Да, да, это все случилось из-за меня, – уже с ожесточением промолвила Луиза. Оставив в покое кольцо, она теперь нервно водила пальцем по скатерти вдоль вышитого на ней цветочного узора. – Казнь была рано утром, и я сказала мужу, что ни за что туда не пойду. Тогда он сказал, что тоже останется дома, а когда стало известно, что Варен сбежал, заявил, что это моя вина. Мол, если бы я пошла туда, то он отправился бы со мной и ни за что не дал бы Варену скрыться. – Она горько улыбнулась.

– Думаю, он говорил так, потому что был очень расстроен, – сказал Антуан после паузы. – Он вовсе не хотел вас обидеть.

Но Луиза только упрямо покачала головой.

– Я всегда была виновата во всем. И в том, что я богата, и в том, что не красавица. – Ее глаза сверкнули. – И бегство Варена тоже на моей совести, как видите. Если бы Жерар… Если бы он остался жив сегодня, первое, что он бы мне сказал, – что его ранили по моей вине. Но он больше ничего мне не скажет.

Она схватила платок и, прижав его ко рту, глухо зарыдала.

– Я позову горничную. – Антуан приподнялся на месте, испытывая мучительную неловкость.

– Нет, не надо, не надо. Я не хочу никого видеть. – Мадам Кервелла судорожно всхлипнула, комкая платок. – Странно, что вы были его другом, инспектор. Вы же совершенно не похожи на него.

– Откуда вы знаете? Вы же никогда меня раньше не видели.

– О, благодаря рассказам Жерара я знаю вас так, как если бы вы жили в соседнем доме, – усмехнулась Луиза. – Он много говорил – о вас, о вашей тетушке, о вашей работе. Ему ужасно не хотелось, чтобы вы стали комиссаром раньше его, и когда Жерар поймал Варена и стало ясно, что его повысят, он пришел домой веселый и сказал мне, что наконец-то вас обошел.

– Меня? – изумился Антуан. – Но я никогда не думал соревноваться с ним…

– Вы – нет, а он – да. Ему было очень важно, чтобы вы стояли на ступеньке ниже и он мог глядеть на вас сверху вниз. – Вдова Жерара подалась вперед. – Скажите мне правду, мсье Молине: зачем вы приехали в Кемпер?

– Я хочу найти убийцу вашего мужа, мадам.

– И вы полагаете, что я могу вам в этом помочь?

– Я в этом уверен.

– Это делает вам честь, инспектор. – Она откинулась на спинку кресла. Глаза ее были прикованы к лицу гостя. – Что именно вы хотите знать?

– После бегства Варена Жерару поручили найти его, верно?

– Он сам вызвался. Сказал, что это пятно на его репутации, и всякое в том же роде.

– Позавчера Жерар вспомнил о докторе Ривоале и поехал к нему в Дуарнене. Мы нашли доктора и его жену убитыми. Через некоторое время мы с Жераром расстались, и больше я его не видел. Вам известно, что он делал после этого?

– Более или менее известно.

– Он ночевал дома?

– Позавчера – да. Вчера – нет.

– Меня интересует вчерашний день. Жерар говорил вам, чем собирается заняться?