Маска счастья - Кира Буренина

– У меня здесь машина, – промямлил он, кивая на ближайшую стоянку. – Подвезти?

Она молча кивнула.

Разогревая двигатель, счищая с лобового стекла налипший снег, он удивлялся сам себе – с чего это пришло ему в голову брать эту тетку с собой? К счастью, тетке оказалось с ним по пути. Дорогой они разговорились, познакомились. Его звали Николаем, ее – Татьяной. Украдкой он рассматривал свою спутницу – круглая, как пампушечка, румяная, немодных стандартов и размеров. Однако была в ней некая притягательная сила, которую многие называют обаянием. Татьяна тоже внимательно изучала своего неожиданного спутника: красив, как античный бог – классические черты лица, правда, все портили слишком узкие, бесцветные губы, напоминающие прорезь почтового ящика. Но этот недостаток компенсировался теплым грудным смехом. Короче, и он, и она знакомством остались довольны. Последние остатки холода исчезли, и обоим стало как-то весело и уютно вместе.

– Вы где работаете? – осведомился он.

Татьяна с готовностью рассказала, что трудится в обычной поликлинике, кардиологом. Это сообщение вызвало неожиданный энтузиазм ее спутника. Во-первых, Николай оказался почти «коллегой» – массажистом-мануальщиком.

– Если вы в чине капитана, то я перед вами – прапорщик, – весело рассмеялся он.

Во-вторых, Николая с недавнего времени тревожат сердечные боли, и совет кардиолога ему пришелся бы очень кстати. Он обстоятельно описал их характер, происхождение и частоту возникновения. Татьяна внимательно слушала, задавала профессионально точные вопросы.

– Впервые встретил человека, который серьезно смотрит на это! – пожаловался Николай. – Жена смеется, говорит, что у меня это на нервной почве, да и коллеги издеваются…

Татьяне было не до смеха. Если болит – значит, в организме неполадки, и она пригласила Николая зайти к ней в поликлинику, где можно было бы обстоятельно провести обследование и найти причину беспокойства. Расстались они друзьями, обменялись телефонами, договорились о встрече.

Через два дня, ровно в четыре он был в кабинете Татьяны. Ловкие медсестры оперативно сделали все необходимые анализы. Потом за него взялась сама Татьяна: она внимательно слушала биение его сердца, что-то простукивала, что-то прощупывала, задавала вопросы. Наметив следующую встречу через неделю в известной клинике, где Татьяна обещала договориться о консультации со своим сокурсником – ныне именитым кардиологом, они расстались.

Татьяна улыбнулась ему и, протягивая руку на прощание, произнесла, как ему показалось – со значением:

– До встречи!

Он вспомнил, как растворялся от профессиональных прикосновений Татьяны и сам удивился этому. Впервые ему встретилась женщина, которая заботливо, по-матерински отнеслась к его жалобам. Она не кричит: «Будь мужчиной, прекрати стонать!» За ней ощущаешь себя как за каменной стеной. Как непохожа она на Алену!

Николай горько покачал головой – жена всегда всем ставила его в пример как образец мужественности, стойкости. Он устал, устал быть единственной опорой в семье, думать обо всех, обо всем заботиться. После тяжелого дня, когда заколачиваешь каждую тысячу своими собственными руками, так хочется расслабиться, вытянуть ноги, посмотреть спокойно фильм. Но дома ждет Алена – азартная выдумщица, кипящая идеями, как волшебный горшочек из сказки братьев Гримм. Николай просто не мог взять в толк, как Алена не устает – ведь работает так же, как и он, целый день – массажистка в хорошей больнице, через ее руки проходят десятки больных. Однако ее сил хватает и на то, чтобы ужин приготовить, и брата с отцом или соседей в гости пригласить, или какое-нибудь «шоу» устроить…

Николай поморщился: сегодня ночью разбудил Алену – попросил измерить давление, а она опять его на смех подняла:

– Ты же мужик, какое давление! Колька, заканчивай ты с этими болячками. А то в отпуск с собой не возьму!

Сидя в любимом кресле в гостиной, он вспоминал теплые пухлые руки Татьяны, ласково державшие его за запястье. Как смешно она морщила брови, высчитывая пульс, как сосредоточенно читала кардиограмму. Конечно же, нашлись изменения! Впервые, как в детстве, в глазах защипало. Захотелось быть рядом с Татьяной, прижаться к ее теплому телу, чтобы она, как когда-то мама в детстве, погладила по голове, сказала: «Ничего, Колюш, до свадьбы заживет…»

Резкий звонок в дверь заставил его подскочить на месте. «Алена!» – раздраженно подумал он, идя открывать дверь. На пороге стояла, вся засыпанная снегом, смеющаяся Алена. Она втащила за собой еще двух хохочущих девушек, тормошила их, раздевая, стряхивая снег, и все время пытаясь рассказать что-то Николаю. А он мрачным сфинксом возвышался над всей этой визгливой женской кутерьмой.

– Николай, ты что? – удивилась жена. – Подай же девочкам тапки, проводи в гостиную. Сейчас ужинать будем.

Она прошла на кухню, включила радио. Вскоре оттуда раздалось аппетитное шипение, захлопала дверца холодильника. Девочки – Алена часто приглашала своих пациенток в гости – умчались помогать хозяйке на кухню. Николай стал накрывать на стол. Вечер получился удачным – гостьи оказались замечательными певуньями, пели русские песни, любимые им с детства. В десять он с Аленой проводил их. Снег перестал идти, немного потеплело.

– Николай, слышишь? – спросила Алена.

Он напряг слух, но ничего не услышал.

– Тишина. Как тихо, Коль! Это так редко бывает, – мечтательно произнесла жена.

Сегодня Алена казалась усталой, поэтому он приказал ей отправляться в постель, а сам, оставшись на кухне, перемыл посуду и убрал со стола. Движения были привычными, ему часто приходилось делать эту нехитрую работу после ухода гостей. Алена была очень благодарна мужу, искренне хвалила перед своим отцом и младшим братом. Когда, покончив с уборкой, он улегся спать, Алена в полусне крепко прижалась к нему. Николай оставался неподвижным, ему не спалось. Он вспоминал, как двенадцать лет назад, когда они только поженились, ни одна ночь не проходила без любви и ласки. Николаю нравилась покорность Алены, ее податливость, желание сделать все, чтобы ему было хорошо. Сегодня впервые захотелось сбросить руку Алены со своего плеча, встать, уйти спать в гостиную. Там, устроившись на прохладной простыне, он смог бы помечтать о нежных руках Татьяны, мысленно услышать неторопливую речь, ее советы, как лучше поберечь свое сердце.

Незаметно Николай уснул.

Утро началось с обычной спешки. Проводив жену до больницы (а эту обязанность он исполнял каждое утро неукоснительно), Николай поехал к себе в клинику. Его уже ждал первый пациент. Картинно развалившийся в кресле обрюзгший бывший танцор Большого театра, находящийся на заслуженном отдыхе, но все еще представляющий себя неотразимым воздушным эльфом, нетерпеливо перебирал ногами в ожидании массажиста. Его постоянно терзали боли – давали о себе знать травмы позвоночника, коленные суставы отказывались служить. Выворотность, тщательно заученная в стенах балетного училища, мстила стареющему эльфу. Два года уже не работает Николай в Большом, а ходят к нему артисты по старой памяти.