Чего вы хотите? - Роман Сенчин

– Нибиру – выдумка. Это уже доказано сто раз, – сказала Оля. – И вообще, мне папа говорил, что конец света будет совсем другим…

– Каким другим?

– Мы сами здесь всё сожжем и съедим, и погибнем. Часть людей от голода умрет, часть задохнется, кто-то мутирует вообще… И потом всё живое исчезнет. Будет как на Марсе.

– А, это фигня, – отмахнулась Вика. – Цивилизация придумает что-нибудь. Сейчас из сахара топливо научились делать, из молока.

Даша не поверила:

– Что, правда из молока?

– Ну да, уже вовсю внедряют. В Китае.

– Это сколько надо сахара сделать, – усмехнулась Оля, – чтобы нефть и газ сахаром заменить! Всю землю свеклой засадить…

– Еще что-нибудь придумают.

– Нет, цивилизация не успеет найти альтернативу всему. За вторую половину двадцатого века столько всего выкачано и погублено, сколько за всё предыдущее время не выкачивали. А за одно первое десятилетие нашего века – как за вторую половину двадцатого. Бешеный темп!

– Да ну ладно…

– Да-да! И каждый день в мире исчезает несколько видов растений и животных. У нас тайга вырубается, нефть по всем трубам, и новые прокладывают и китайцам, и в Европу…

– Если уж конец света будет, – сказала Даша, – то лучше бы Нибиру. Вот представьте: она приближается, все на нее смотрят, вспоминают свою жизнь, прощаются…

– А ты «Меланхолию» видела? – перебила Вика.

– Нет, а что это?

– Фильм такой, Ларса фон Триера. Про это как раз.

– Про Нибиру?

– Ну почти. Там планета Меланхолия… Почти весь фильм скучный, а последние десять минут – прямо как в реальности. Когда эта Меланхолия уже во всё небо. И врезается в Землю. Знаешь, будто в тебя врезается! Я в кинотеатре смотрела и прямо закричала…

– Бли-ин, надо посмотреть. – Даша достала мобильник. – Как называется? «Меланхолия»?.. А в Сети есть?

– Не знаю. Говорю, в кинотеатре смотрела…

В пятнадцать минут девятого по всей школе зазвучала песня, под которую делали зарядку.

Солнышко лучистое любит скакать,

С облачка на облачко перелетать, —

звучало из динамиков, —

Раз, два, три, четыре,

Раз, два, три, четыре,

Раз, два, три, четыре,

Пя-а-ать!..

Одни махали руками, наклонялись и выпрямлялись всерьез, другие откровенно прикалывались; учительница биологии Татьяна Юрьевна наблюдала за ребятами с выжидающей полуулыбкой.

Когда песня кончилась, велела:

– Так, а теперь успокаиваемся, настраиваемся на урок. Сегодня у нас последнее занятие в этом полугодии. Повторим пройденный материал.

Школьники шуршали вещами, переговаривались, но уже негромко, – эта пятиминутка между зарядкой и началом урока была странным, но важным временем. Действительно, настроем на занятия. Сейчас прозвенит звонок, и Татьяна Юрьевна тут же может вызвать любого из них к доске и начать гонять по параграфам.

Но Даше и ее лучшей подруге и соседке по парте Ане настраиваться сегодня было трудно: Никита Михайлов пришел в шарфике Гриффиндора. Он появился в классе перед самой зарядкой, и спросить его, с чего надел этот шарфик, Даша с Аней не успели. А хотелось – еще недавно Никита всячески стебался над их увлечением «Гарри Поттером», а теперь вот, когда Даша и Аня «Поттера» переросли и стали фанатеть от «Сумерек», видимо, сам стал поттерианцем.

И сейчас они шепотом обсуждали, как можно обстебать Никиту.

– Мы скажем, что мы слизеринцы, а в Слизерин ведь принимают по чистоте крови… Будем его называть полукровкой.

– Давай! Только…

– И наложим заклятие Империус.

– Подожди. Только слизеринцы же плохие и проигрывают.

– Ну и фиг с ним. В нашем случае победят…

Звонок.

– Ребята, – постучала карандашом по столу Татьяна Юрьевна, – ребята, я понимаю, что все устали, вот-вот Новый год. Но давайте соберемся и хорошо поработаем эти сорок пять минут. Тем более что в марте будет общегородское тестирование.

Открыла журнал. В классе стало абсолютно тихо.

– Пройдемся по темам быстро, но, надеюсь, продуктивно. Выходить к доске не нужно – это только отнимает время… Отвечать лаконично – главное, увидеть, что вы хоть что-то помните… Итак, – биологичка секунду смотрела в журнал, – Маша Панина расскажет нам о скелете конечностей. Пожалуйста, Маша.

Маша, которую частенько дразнили растеряшкой, медленно поднялась, перепуганно огляделась. Молчала.

– Какие есть конечности? – задала Татьяна Юрьевна наводящий вопрос.

– Верхние. И нижние.

– Так, хорошо. И чем прикреплены кости верхних конечностей к костям туловища?

Маша наморщила лоб. Потом подвигала плечами.

– А! – кажется, вспомнила. – Лопатки.

– И?

– Ключицы?

– Правильно. А кости нижних чем?

Маша думала.

– Подвигай – поможет, – посоветовал сидящий за ней Саша Осинский.

Класс захохотал.

Но в общем кое-как Маша ответила.

– А теперь наш остряк Осинский расскажет нам о кишечнике и функции печени.

Под смешки и шепоток Осинский встал. Он был полный, глуповатый, наглый. В младших классах постоянно дрался; однажды плюхнулся на свою собственную руку и сломал палец. «Понятно, как он к другим относится, – говорили учителя, – если себя увечит».

– Слушаем, Александр.

– Что?

– Расскажи о пищеварении.

– Ну, человек ест мясо…

– Не обязательно мясо. Тем более есть люди, которые не едят животную пищу. Как, кстати, они называются?

Осинский мученически помычал и выдал:

– Травоядные.

Класс снова грохнул хохотом. Татьяна Юрьевна стала сердиться:

– Тихо! Кто знает, как называют таких людей?

Рук десять, в том числе и Дашина, взлетели вверх. Лучше сейчас ответить на легкий вопрос, чем потом париться над сложным… Учительница выбрала Никиту. Он сказал:

– Вегетарианцы.

– Татьяна Юрьевна, а почему люди становятся вегетарианцами? – спросила осмелевшая после сносного ответа Маша.

– У некоторых по физиологическим причинам организм не принимает животную пищу. Но таких меньшинство. В основном же люди отказываются по идейным соображениям – не хотят питаться мясом убитых животных…

– Нежелание быть хищником, – заявил Осинский, – не освобождает от участия в пищевой цепочке.

– Александр, – сдерживая улыбку, сказала Татьяна Юрьевна, – вот если бы ты так же остроумно и точно отвечал по теме, тебе бы цены не было… Но вернемся как раз к теме. Итак, что происходит с пищей в кишечнике?