Дегустация Индии - Мария Арбатова

– После того как отменили цензуру, начался контроль через финансы. Сегодня свобода слова, но что толку, если у нас из 147 миллионов граждан только 8 миллионов имеют загранпаспорта и только 5 миллионов реально выезжали...

Есть страны, разделенные в пространстве, как Северная и Южная Корея, а у нас страна разорвана во времени, до 17-го года это одно государство, а после совершенно другое, а теперь совершенно третье. Здесь не только императора поставили к стенке с женой и детьми, а были уничтожены все сословия, дворянство, духовенство, купечество. Казачество было расказачено, кулачество было раскулачено. В декабре 1917 года Ленин издал декрет, по которому весь корпус российских законов был запрещен к употреблению.

– Так никто этого и не отрицает, и парламент должен принять еще несколько тысяч законов, чтобы хоть как-то обустроить жизнь...

– Их можно принять миллионы, но ничего не изменится, пока общество и государство не обернутся в сторону морали. Царская Россия, Советский Союз и наша Россия разные государства еще и потому, что даже мораль разная. В царской России была мораль православная, а в СССР – коммунистическая. А у нас – никакой! И я полагаю, что нужно не возвращаться в девятнадцатый век, а вписать российскую историческую логику в двадцатый и двадцать первый века. Мы ведь родились не под залп «Авроры», наша страна существует с восьмого века. Мы не можем вернуться в ту монархию, но придать особый статус потомкам Романовых необходимо. У нас же так мало сплачивающих символов, а Романовы – это живое воплощение единства нашей страны.

– Сегодня все европейские короли имеют опереточное значение, я не большая поклонница династийности во власти.

– Российская империя рухнула во многом потому, что армия присягала императору, а когда император отрекся от престола, армия побежала в разные стороны. Кому сегодня присягать? Президенту, который на один срок? Когда есть живая династия, которая сохраняет и продолжает себя, военный знает, кому он присягает.

– Но наиболее боеспособные армии мира сегодня – это контрактные двуполые. И их сила не в фигуре, которой присягают, а в экономическом контракте и профессионализме.

– Идея преемственности, идея восстановления идентичности может быть реализована не только через восстановление декоративной монархии, но просто через историческое покаяние. Советский Союз возник в результате войны и уничтожения исторической России. У Солженицына есть такая фраза: СССР соотносится с исторической Россией, как убийца с убитым. Потомки Романовых подали заявление в Верховный суд с требованием реабилитировать убитого императора. И что произойдет, если в судебном решении будет написана правда, что он не расстрелянный преступник, а невинно убиенный? Ну, уж его дети точно не расстрелянные преступники! Если это признается наконец, значит, преступник тот, кто его расстрелял и лежит в Мавзолее. То есть вся страна поклоняется мощам преступника?..

– Тут не поспоришь...

– А реституция, которая, конечно, проведена в соцстранах сплошь и рядом неудачно, но она снова сделала частную собственность легитимной! Провести ее в полном объеме у нас совершенно невозможно, буквально два-три процента собственности можно вернуть, музеи писателей, усадьбы... Это даст возрождение чувства справедливости, которое у нас затоптано настолько, что мы даже не понимаем, что это дикость – забирать у людей их собственность. Если проходит реституция, возникает настоящий собственник.

– Согласна!

– Второе – это люстрация: публикация архивов прошлого режима. Страны соцлагеря провели ее: никто из представителей старой власти не был судим, но им запретили идти во власть и заниматься образованием, и страна узнала всю правду о себе. Люстрация необходима нам так же, как и реституция!

– И тут согласна. Но спешу напомнить, что у нас реституция произошла только по отношению к церкви. И при том, что без покаяния этой церкви, сотрудничавшей с режимом. И без всякой люстрации по персоналиям ее сегодняшнего начальства, на которой настаивал архиепископ Виленский и Литовский Хризостом. При открытии многих архивов стало ясно, что с органами госбезопасности и разведки сотрудничали практически все значимые представители РПЦ. Однако, несмотря на это, лишь один Хризостом открыто порвал отношения с КГБ и принес покаяние в сотрудничестве с органами перед верующими. То есть церковную собственность вернули тем, кто не имеет никакого права быть моральным, юридическим и материальным преемником!

– Христианская идея как таковая и конкретные священники – это разные вещи.

– Конечно, только ведь церковную собственность и громкоговоритель РПЦ отдали не христианской идее, а чисто конкретным священникам. И я бы, например, хотела оглашения подробностей всех фактов биографий представителей нашей церковной элиты, успевших иметь приходы при социализме. Я своими глазами видела внутри советского храма «Красный уголок». И как можно строить общественную мораль на церкви, находящейся в столь разрушенном состоянии? На церкви, патриарх которой не принял Папу Римского и принял прошедших в парламент боевиков Хамаза?

– Я все время подчеркиваю: не церковь, а вера. Она сейчас начнет очищаться снизу. Не с храма Христа Спасителя для начальства, а с нищих приходов, где служат истинные священники. Если у нас не будет веры, если мы не будем знать, кто мы, то мы будем находить аргументы, оправдывающие все, что угодно! Ведь скинхеды возникают не оттого, что милиция плохая, а оттого, что нет правил. А если нет правил и все может быть высмеяно, то зачем жить? У нас каждый год самоубийств больше, чем убийств, потому что отсутствуют ключевые ценности русской идеи.

– Что вы вкладываете в это?

– Русская идея – это православие, собирание земель и общинный коллективизм. Я анализировал методом контент-анализа тысячу поговорок из сборника Даля. Я анализировал все стихотворения девятнадцатого века, где в названии встречаются слова «Русь» или «отечество». И плюс к этому я исследовал все высказывания русских мыслителей о русской идее. Если это суммировать, то получится, что возрожденная русская идея сводится к историзму, обустройству, духовности и демократии.

– Но вроде бы с этим никто не спорит...

– Это только кажется, что не спорит. У нас целиком извращена историческая правда. Суть православия – прежде всего приоритет нравственных и духовных ценностей, можно при этом в церковь ходить, можно не ходить. «Пиковая дама» – это история о том, что немец захотел в России разбогатеть, а в итоге оказался в психушке. Мы не та страна, где деньги главное, у нас мораль главнее. Образ России чудовищно изуродован, приведу несколько распространенных мифов, начиная от цитаты про две беды: дураки и дороги. Я могу сказать, что тогда передвижение на Руси было самое быстрое в Европе, у нас через каждые тридцать верст были ямские станции, где меняли повозку и ехали дальше. Мы же построили Транссиб, самую большую на планете трансширотную магистраль, аналога которой до сих пор нет!

– Это правда...

– Второй миф, что в России всегда воруют. Это фальсификация истории, оправдывающая нынешнее воровство. Сергей Витте, когда ушел в отставку, через два года обратился к Николаю с просьбой оказать ему материальную помощь. А когда Черномырдин ушел в отставку, он купил антикварный автомобиль за сто тысяч долларов. Или миф о том, что русская история кровавая! В период с 1825 по 1905 год семнадцать человек были казнены по политическим мотивам. При восстании декабристов, когда казнили пять человек, английский посол писал в Лондон, что если бы подобное восстание было бы в Лондоне или Париже, слетели бы тысячи голов...