Остров пропавших деревьев - Элиф Шафак

– Ой, она т-т-турчанка? – Выражение лица мужчины тотчас же изменилось. – Этого т-т-ты нам не говорил.

– А в чем дело? – вскинулась Дефне и, не получив немедленного ответа, смерила мужчину тяжелым взглядом. – У вас с этим какие-то проблемы?

В разговор поспешил вмешаться первый мужчина:

– Эй! Не нужно так расстраиваться. Юсуф сам турок. И ничего такого не имел в виду. Он просто медленно говорит. А если его подгонять, он начнет заикаться.

Сжав губы, чтобы спрятать улыбку, Юсуф согласно кивнул. Затем наклонился к другу и что-то шепнул ему на ухо, заставив того хихикнуть:

– Юсуф спрашивает: она всегда чуть что злится?

– О да, она такая, – ухмыльнулся Костас.

– Тогда да поможет нам Бог! – Первый мужчина нежно сжал руку Дефне. – Кстати, меня зовут Йоргос. У дерева нет имени. Попугая зовут Чико. Хочу предупредить. Не удивляйся, если он сядет тебе на плечо и попытается стащить твою еду. Ужасно испорченная птица! Мы подозреваем, что, до того как к нам прибиться, он жил во дворце или где-то в этом роде. В любом случае добро пожаловать в наше скромное заведение!

– Спасибо. – Дефне стало неловко за свою вспышку.

– Ну а теперь вы, двое, следуйте за мной.

Йоргос провел их в заднюю комнату, где хозяева держали ящики с картофелем, корзины с яблоками и луком, урожай местных садов и бочонки пива. В углу стоял маленький столик с двумя стульями, заранее приготовленный к приходу влюбленной пары. Вход закрывала зеленая бархатная занавеска, которую можно было задернуть для большей интимности.

– Боюсь, не слишком роскошно, – сказал Йоргос. – Но по крайней мере, вас, молодежь, тут никто не потревожит. Можете разговаривать сколько душе угодно.

– Это здорово, спасибо большое, – произнес Костас.

– А что вам принести поесть?

– Ой, нам ничего не нужно. – Костас нащупал в кармане пару жалких монет. – Только воды.

– Да, – твердо заявила Дефне. – Вода нас вполне устроит.

Но не успела она закрыть рот, как в комнату вошел официант с подносом, на котором стояли тарелки с фаршированными виноградными листьями, креветками «саганаки», сувлаки из цыпленка в соусе цацики, с мусакой, лавашем и кувшин с вином.

– Юсуф прислал вам все это за счет заведения, – сообщил официант. – И велел попросить вас поесть.

Минуту спустя, наконец оказавшись в комнате наедине, впервые за долгие месяцы избавленные от необходимости волноваться, что кто-то может их увидеть и сообщить родственникам, Коста и Дефне переглянулись и расхохотались истерическим смехом – вечным спутником той пьянящей легкости, которая всегда возникает, когда страх и душевные страдания отступают.

Они ели очень медленно, смакуя каждый кусочек. И непрерывно болтали, используя все свои языковые возможности, словно сомневались, что слова будут так же доступны им завтра. Тем временем запахи и звуки внутри таверны постепенно усиливались. Тени от пламени свечи на столе играли на выбеленной стене. Всякий раз, когда дверь таверны открывалась и очередной порыв ветра раздувал занавеску, те же самые тени танцевали свой маленький танец только для них двоих.

Дефне с Костасом слышали, как приходят новые посетители. Звяканье столовых приборов, ленивые разговоры. Звон разбитой тарелки, женский смех. Кто-то запел по-английски: