Сэм - Мария Аллан

Накинув ветровку, я вышла прогуляться у моря. Вечером на пляже было прохладно и немноголюдно – это время я любила больше всего. К ребятам идти не хотелось, мне следовало побыть одной, собраться с мыслями. Приезд отца сбил с толку, а грядущий визит мог испортить все планы. Действовать следовало быстро, но я до сих пор не придумала, с чего начать разговор с Мадлен. Втянув шею в плечи, я медленно брела по песку. Он забивался в кроксы, неприятно терся о пальцы, выспался и набирался опять.

Если спросить прямо, знакомы ли они, Мадлен может включить заднюю. Кто я такая, чтобы она посвящала меня в подробности личной жизни, пусть и с моим отцом? Хотя было странно, что она никак не отреагировала на фамилию. Если они были знакомы, почему Мадлен ее не узнала? Еще меня мучил вопрос: могла ли она быть моей матерью? Теоретически – да. Практически? Я нагнулась и подняла ярко поблескивающий в лучах уходящего солнца камушек.

Нет. Женщина, подобная Мадлен, никогда бы не бросила своего ребенка. Во всяком случае, такое у меня сложилось впечатление после непродолжительного знакомства с ней. Только если… Если она не знала о нем. Если ей сказали, что он умер? Я остановилась и повертела в руках находку. Простая стекляшка, аккуратно отточенная со всех сторон великим мастером своего дела – морем. Размахнувшись, я кинула ее обратно в воду.

Прямо как в фильме! Этот вариант был настолько маловероятным, что не стоило даже думать о нем. В любом случае Мадлен пока была моим единственным звеном, связующим с прошлым.

– Эй, борзой, – грубый голос за спиной заставил оглянуться.

Роняя широкую тень на пляж, ко мне приблизилась квадратная фигура одного из горилл Пита.

– Чего тебе? – нахмурилась я.

– Пойдешь со мной, – противно прогундосил парень и ухватил меня за локоть.

– С чего это? Никуда я с тобой не пойду, – я резко отдернула руку. Нахал! – А тронешь еще раз, придется подправить твой тупой подбородок, – и стиснула зубы и кулаки.

У него дернулись верхняя губа и правый глаз. Затем он моргнул, прищурился, но я повернулась и пошла своей дорогой.

– Постой… – вновь раздался его голос. Сейчас он прозвучал более дружелюбно.

– Ну, – я спокойно повернулась. Руки сложила на груди и исподлобья посмотрела на него. Не так уж он и страшен: поговорка «чем больше шкаф, тем быстрее падает» всегда работала на ура. Куда опаснее подвижный и подтянутый Пит, а с этим амбалом справиться – как в море плюнуть: один мощный удар с приседа под подбородок – и он в нокауте.

– Идем. – Он проигнорировал мой наглый тон. – Пит хочет с тобой поговорить.

– А может, я не хочу? – удивилась я. – Или это не считается? Передай Питу, что наш разговор закончен, – поставила я точку, но громила не собирался отступать.

– Дело серьезное, так что не советую отказываться. Идем, – прогудел он, а мне стало смешно. Но любопытство взяло свое: что же еще понадобилось этому наглецу?

– Ладно, – согласилась я больше из интереса, – валяй.

Мы повернули в обратную сторону и зашли в ту часть лагеря, где я прежде не была. За диким неухоженным пляжем высилась голая скала, на которой расположились бунгало для девушек. Снизу открывался прекрасный вид на распахнутые светящиеся окна.

– Хороший наблюдательный пункт для извращенцев, – хмыкнула я, но горилла не ответил.

Последний горящий фонарь остался далеко позади, свет шел только от дороги сверху. В одном из облезших домиков, куда меня пропустил бугай, на деревянном лежаке, подперев рукой голову, лежал Пит. Глаза привыкли к темноте, и я наконец различила его фигуру: ноги раскинуты в стороны, свободной рукой он ковырял в зубах спичкой. При виде меня он даже не шелохнулся, лишь ухмыльнулся уголком рта:

– Пришел?

– Что надо? – не стала тянуть я. Голос еле дрожал от сдерживаемого любопытства – и от желания побыстрее расправиться с этим делом.

Пит вынул спичку и цокнул. Я не могла видеть, но чувствовала, что он пристально разглядывает меня. Что ж. Я держалась стойко, потому что заранее приготовилась к нашествию любого вида насекоможивотных, взявших за привычку прыгать по мне, когда он рядом. Но вдоль позвоночника все же закололо, словно мне за шиворот кинули кубик льда. Вру, не кубик – морозильную камеру! Или стадион!

Обхватив себя руками, я поджала губы и переступила с ноги на ногу. Молчание затянулось. Сбоку забитым носом хрюкнул амбал и следом громко высморкался. Пит заговорил медленно, растягивая слова.

– Вчера попали в больницу двое ребят из лагеря. Передоз таблеток. Еле откачали. – Он снова помолчал, а затем продолжил: – Кто-то в лагере торгует дрянью. Я хочу знать, кто это?

Я оторопела. Вот это да! Я даже травку никогда не видела, не то что пробовала на вкус. А тут колеса.

– А я-то при чем? – искренне удивилась я. Не понимаю, с чего он решил, что от меня можно ждать помощи.

– Ты вхож в круги, к которым я не имею доступа, – спокойно пояснил Пит. – Ведь ты общаешься с группой… как там ее? Big Bush?

У меня вырвался нервный смешок.

– Big Flash, – поправил его бугай.

– Неважно, – рыкнул Пит. – Поспрашивай у них ненавязчиво. Пока у меня есть информация, что поставщик – женщина, но больше ничего узнать не удалось. Естественно, никто не должен знать, что этим интересуюсь я.

– А тебе-то какое дело? – вырвалось непроизвольно. Пит совсем не походил на блюстителя закона. – Что, правильный такой?

– Это мой лагерь, – процедил сквозь зубы парень. Голос его напрягся. – И я никому не позволю тут хозяйничать.

– Ну и валяй. – Дело серьезное, но в мои планы не входило плясать под дудку короля. – А моя хата с краю, куда хочу, туда гуляю… – Я хмыкнула, совершенно не испугавшись его тона, пожала плечами и повернулась, чтобы уйти, но амбал, до этого прислонившийся к косяку, закрыл собой проход.

– Хорошо, – согласился Пит.

Что-то слишком быстро он сдался. Ну и? Это все?

– Можешь идти. – Он лениво кивнул громиле. – Только тогда все узнают твою маленькую тайну…

– Что? – я постаралась сказать это без удивления и испуга, но от внезапного напряжения свело зубы. – К-какую тайну?