Я считаю по 7 - Голдберг Слоун Холли

Куанг Ха был страшно зол.

Это с ним часто бывало. Но нынешняя ярость была куда сильнее и глубже обычных всплесков злости.

Потому что у него уже не осталось ничего своего.

Он спал в тесном уголке у стенки, рядом с матерью и сестрой. Правда, на отдельном матрасе – но и что с того?

Кого мы хотим обмануть?

У них была одна комната на всех, и та – бывший гараж, а теперь чужая девчонка не просто все это увидела, а еще и стала жить как они.

Это уж чересчур.

Девчонка была странная. Неужели не видно?

Посмотрите хоть на ее одежду, и на волосы, и на очки, и на чемодан с колесиками. Послушайте этот полушепоток и смех, который звучит так, будто ее придушили.

Слушайте, да она по-вьетнамски заговорила! Что за ерунда, а?

Может, она шпионка, или как минимум полная ботанка. Если хочешь выучить иностранный язык, нужно, чтобы тебе его силой пихали в горло – как все в этой жизни.

Куанг Ха не будет жалеть девчонку только потому, что ее родители погибли в аварии.

Ну, может, сначала, когда он только услышал, а она вся задрожала, ему было ее немножко жалко, но сейчас – никакой жалости.

Никакой.

Ни за что.

Он будет жалеть только себя.

Потому что он не просил, чтобы его рожали. Не просил, чтобы отец навсегда уехал на грузовике и не вернулся.

Он не просил жизнь, в которой абсолютно все пахнет лаком для ногтей. И его одежда, и даже ботинки были пропитаны этой химической вонью.

И вот что его еще бесило: обычно он спал в трусах.

А теперь как?

На трусах были нарисованы роботы. Как у маленьких детей. А он ведь старшеклассник!

Мать так и не научилась отличать крутую одежду от тряпок для идиотов, потому что ей главное – купить подешевле.

Вот и придется теперь спать в штанах, чтоб девчонка не увидела роботов.

Спать в штанах было противно – штанины наматывались на ноги, не давали согнуть колени и улечься на бок, как он любил.

Как будто мало того, что спать приходилось на полу в гараже, стоявшем на самой глухой улочке Бейкерсфилда.

На следующее утро Ива сказала Маи, что не пойдет в школу. Слово «никогда» не прозвучало, но Маи его расслышала.

Ива говорила твердо.

Куанг Ха воспользовался предлогом и заявил, что ему образование вообще не нужно, но его никто не слушал.

Брат с сестрой собрали рюкзаки и вышли в переулок, уже успевший раскалиться под лучами солнца. Маи пообещала Иве, что придет сразу после занятий.

Накануне Патти продиктовали номер окружной Службы по защите детей. И Патти собиралась позвонить туда как можно скорее, потому что к Иве должны прикрепить социального работника, который официально откроет дело.

Патти полагала, что как только родственники узнают о случившемся, то немедленно слетятся на подмогу, а нет – так явятся друзья семьи и возьмут дело в свои руки.

У каждого человека есть близкие люди.

Оставалось только надеяться, что люди, которые решат позаботиться об этой странной маленькой девочке с влажными темными глазами, смогут ей помочь.