Мы к вам приедем… - Дмитрий Лекух

Я кивнул, мы пожали друг другу руки и разошлись.

Я с парнями на сектор, а он – дожидаться тех, кто еще не забрал тикеты.

Хороший, думаю, парень.

И – не мелкий, подвижный, жесткий.

Надо будет, думаю, с Гарри поговорить, чтобы обратил на него внимание.

Или, лучше, – самому его поближе к себе подтянуть?

Типа, – подоснова, нормальный парень, сам прослежу?

Тактически-то оно правильно, но если Мажор решит, что я вокруг себя бригаду мучу внутри фирмы?

Да я сам-то знаю, что это не так, но – оправдываться потом замучаешься…

Вопросы, вопросы…

Ладно, разберемся.

А пока – забрать Никитоса с Серхио – и бегом на сектор.

Через полчаса уже игра начинается.

…Шмон на входе на стадион был каким-то слегка расхлябанным и поверхностным. И вообще саратовская милиция в этот раз проявляла просто-таки чудеса добродушия. Даже когда какой-то ретивый сержант ломанулся в толпу, чтобы повязать запалившего файер молодого, а вернулся на место и без него, и заодно – без фуражки с дубинкой да еще и с малость отрихтованными щщами, так вот – даже тогда никакой «зачистки» не последовало.

Просто какой-то подполковник подозвал к себе парней постарше и коротко с ними о чем-то поговорил. Те покивали, и через некоторое время фуражка и резиновая палка вернулись к своему хозяину.

И все.

А уровень шизы для выездного матча был просто потрясающий.

Перекричали весь стадион, врать не буду. Без всяких оговорок: уровень боления вполне достойный Великого Клуба.

Да и команда порадовала.

3:2, и мы – в полуфинале.

Да это просто праздник какой-то!

На выходе со стадио, правда, случился небольшой инцидент с местной пердяевской гопотой, но даже он оказался не неприятным, а скорее, – забавным, как и все в этом мире, связанное со Степашей.

А начиналось все достаточно мирно, даже менты, я уже говорил об этом, были какими-то позитивными.

После матча нас продержали на террасе сравнительно недолго, но достаточно для того, чтобы народ слегка пришел в себя и немного подуспокоился.

Ну, стоим, пританцовываем – прохладно все-таки, – байки какие-то друг другу травим.

Словом, – все как всегда.

Гляжу, в мою сторону Али сквозь ряды протискивается, вроде как уже почти – в полном порядке.

Так, покачивается немного.

– Слышь, – говорит, – Дэн. Помощь твоя нужна. Мы-то с Гарри, вроде, в себя пришли слегонца, но вот Депеш со Степашей… беда, короче. А нам бы пока хотя бы себя до гостиницы донести, какая уж тут транспортировка тел товарищей. Павших в неравной борьбе с тяжелым алкоголизмом, понимаешь…

– А я то, – спрашиваю, – чем помочь могу? Мне этих двух кабанов при всем желании на себе не унести…

– Да тебе, – морщится, – и не надо никого особо нести. Гарри уже молодых подпряг, хулсов из вашей фирмы каких-то. Я их не знаю, к сожалению. Просто ими, понимаешь, тоже руководить надо, а то увезут еще парняг куда-то не туда. Или в обезьянник загремят всей теплой гоп-компанией, мозгов-то там ни у кого нет. У Депеша со Степашей – по пьяни, у ваших бойцов – по определению. И – болтайся потом по всему Саратову, из ментуры их выковыривай. Так что, – проследи уж, Христом-Богом прошу…

– Хорошо, – смеюсь, – прослежу. Все будет хорошо, не парься.

Он вздохнул, потрепал меня по плечу и начал протискиваться наверх, где и находились «тела павших товарищей».

Я тоже вздохнул и потихоньку начал пробиваться следом.

«Тела», кстати, слава Богу, оказались не такими уж и «павшими».

Так, на полдвенадцатого…

Нести не обязательно, можно просто поддерживать, а ножками и сами передвигать умеют.

Не очень, конечно, но – все-таки, все-таки…

А тут еще и менты сектор открыли к выходу.

Ну мы и двинулись…

…Вот прямо на выходе они на нас и прыгнули.

Нет, даже не прыгнули, если честно.

Просто сбилось в кучу человек сорок-пятьдесят местных, без строя и без порядка.

Стоят, орут:

– Прилетели к нам грачи, пидорасы-москвичи! Мясо! Мясо! Мяса – нет!! Мясо съели на обед!!!

И швыряют в нашу сторону всякое дерьмо мелкое. Мусор уличный, такой же, как и они сами: полупустой пластик из-под колы, скомканные пачки сигарет, смятые жестянки, зажигалки, монеты.

В общем, ничего серьезнее пустой бутылки из-под пива.

Издалека, не сближаясь.

Причем, – с чувствительным «недолетом», по моим ощущениям – совершенно сознательным.

Я бы, если честно, так и вообще мимо прошел – чо на быдло-то всякое размениваться?

А вот Степаша – встрепенулся.

Стряхнул с себя поддерживавшего его молодого, подошел к их, прости Господи, мобу, выбрал самого здорового.

– Где Москва?! Где мой дом?! – говорит удивленно. – Ночью и в дождь! Никак вызывали?! Ну и?! Вот оно мясо, здесь. Ты его попробуй съесть. Чо молчишь-то, Степа? Хрен проглотил?!

И – как наварит этому скунсу своей тяжеленной башкой прямо в переносицу.

Кровь, вой, сопли.

А он уже дальше вглубь идет, молотилками работая.

Каждый кулак, между прочим, – почти с мою голову…

Ну, делать нечего, мы с молодыми переглянулись да следом прыгнули.

Не бросать же товарища.

А следом за нами – и остальные подтянулись.

Словом, когда на вопли примчалась слегка офигевшая от спонтанной акции «основа» – все уже было кончено, местные по всем щелям сломились.

Только первый «контуженый» до сих пор по асфальту волчком крутился, кровянку разбрызгивал.

Нос-то ему новый придется делать, по-любому.

Этот уже никаким скальпелем не исправишь.

Ну или ходить без носа, как и положено поганому пердяевскому сифилитику.

– Это кто же так его, бедолагу, уделал? – удивленно интересуется Гарри.

Я только пожал плечами и кивнул в сторону меланхолично откупоривающего бутылочку пива Степаши, под правым глазом которого постепенно наливался глубокой мутной синевой самый что ни на есть восхитительный бланш.

И где только взял, зараза.

Не фингал, конечно.

Фингал-то – понятно где.

Пиво.

Хотя и пиво, скорее всего, – там же.

Отнял у кого-нибудь.

Ну оно и правильно.

Зачем им вкусное холодное пиво, если они даже в своем собственном городе за себя постоять не умеют, уроды?