Я исчезну во тьме. Дело об «Убийце из Золотого штата» - Мишель Макнамара

Май 1977 года стал месяцем, когда каждый вечер задвигались стальные засовы и начинались ночные бдения, когда триста местных мужчин патрулировали восток округа Сакраменто в пикапах, оснащенных рациями. Двери и окна закрывали изнутри прочными акриловыми панелями. Спрос на дверные запорные механизмы не успевали удовлетворять. Приходя снимать показания, коммунальные служащие держали наготове свои удостоверения и громко представлялись несколько раз, прежде чем войти в чужие дворы. Теперь ежемесячно покупалось не десять комплектов прожекторов для заднего двора, а шестьсот. Вот типичное для того времени письмо в газету «Сакраменто юнион»: «Раньше на ночь мы открывали окна, чтобы дышать свежим воздухом. Теперь уже нет. Раньше по вечерам мы водили собаку на прогулку. Теперь уже нет. Мои сыновья раньше чувствовали себя в безопасности в собственном доме. Теперь уже нет. Раньше мы спали, не просыпаясь от каждого звука. Теперь уже нет».

Примерно в это же время Шелби еще с одним детективом вел дневное наблюдение в южных районах Сакраменто, сидя в патрульной машине без опознавательных знаков. Они сидели лицом на восток, а на короткой улице слева в середине квартала шла игра в тачбол. Какая-то машина очень медленно проехала мимо них в восточном направлении. Скорость, с которой она двигалась, была необычной, но внимание Шелби привлекла не она, а предельная сосредоточенность, с которой водитель наблюдал за игрой. Шелби присмотрелся к игрокам: все они были парнями, кроме квотербека – длинноволосой девушки лет двадцати. Несколько минут спустя та самая машина так же медленно проехала в обратном направлении, и водитель продолжал внимательно наблюдать за игроками. Шелби отметил марку и модель автомобиля. Когда неизвестный проделал тот же маневр в третий раз, Шелби записал номер и сделал запрос по рации. «Если проедет мимо еще раз, давай его остановим», – предложил Шелби напарнику. Но больше водитель, белобрысый парень лет двадцати с тощей шеей, на глаза им не попадался. Шелби отчетливо запомнилась его предельная сосредоточенность, а также тот факт, что через несколько дней «Насильник с востока» впервые совершил нападение на юге Сакраменто, примерно в миле от той улицы.

Номерной знак той машины в базе зарегистрированных транспортных средств не значился.

Со временем я научилась отличать тех, кто много лет прожил в Сакраменто, по их гордой независимости и умению ни из чего не делать проблемы. Однажды я договорилась о встрече за завтраком в бутик-отеле в деловой части города, где остановилась. Женщину, с которой я должна была встретиться, сопровождал ее муж, краснодеревщик. Я уже заказала завтрак, парфе из йогурта, ингредиенты в который мне предстояло добавить на свой выбор, и его принесли в миниатюрной стеклянной баночке со старинной серебряной ложечкой. Я предложила моим гостям выбрать что-нибудь, но, когда официантка повернулась к мужу моей собеседницы, он вежливо покачал головой и улыбнулся, сказав: «Сегодня утром я сам готовил себе завтрак». Когда он произносил эти слова, во рту у меня находилась серебряная ложка.

Этот эпизод я упоминаю лишь для того, чтобы прояснить некоторые обстоятельства. К примеру, через два дня после нападения 17 мая местный дантист объявил, что назначает награду в размере 10 тысяч долларов (потом сумма была увеличена до 25 тысяч) и вместе еще с одним бизнесменом организовал патруль ННСВ («Наблюдение за “Насильником с востока”»). Сотни местных жителей посетили собрание и приступили к ночному патрулированию восточных районов на своих машинах с си-би-рациями. Помощник шерифа высказал недовольство этим в статье в «Сакраменто би» от 20 мая. Суть его заявления выражалась кратким «Пожалуйста, не надо». Но местные жители продолжали в том же духе под шум и свет прожекторов неустанно кружащего над головами вертолета, позаимствованного для наблюдения у калифорнийского дорожного патруля.

Еще пример: в статье из «Сакраменто юнион» от 22 мая – «Двое пострадавших – о “Насильнике с востока”» – приводились слова некой Джейн. Имя женщины было изменено, однако деталей хватало, чтобы «Насильник с востока», читая статью, понял, о ком идет речь. Тем более примечательным выглядит сказанное ею: «Я буду разочарована, если кто-нибудь просто вышибет ему мозги. Поэтому хочу попросить: пожалуйста, цельтесь ниже».

В пятницу утром, 27 мая, когда начались выходные в связи с Днем поминовения, Фиона Уильямс^[15] занималась домашними делами. Потом она взяла трехлетнего сына Джастина в «Джамбо-маркет» на Флорин-роуд за покупками, после чего завезла ребенка к няне и поехала на прием к оптометристу. Затем она забрала зарплатный чек в библиотеке, где работала неполный день, отвезла чек в банк и заехала еще раз за покупками в магазин «Пенни». Далее она забрала Джастина от няни и вместе с ним отправилась ужинать в кофейню «У Мэл». Вернувшись домой, они немного поплескались в бассейне. В сумерках, все еще одетая в купальник, Фиона полила газон перед домом, Джастин играл поблизости.

Разумеется, Фиона знала, что происходит в окрестностях: ведущие местных теленовостей каждый вечер заново заходились в истерике. Но это не значило, что она находилась в состоянии полной боеготовности. Ведь говорили же, что насильник – «с востока». А на юге Сакраменто, где Фиона жила в новом доме вместе с мужем Филлипом и сыном Джастином, он никогда не совершал нападений. Но совсем отмахнуться от мыслей о «Насильнике с востока» не удавалось. Филлип работал диспетчером на водоочистной станции в Дель-Дайо. А самые последние жертвы, пара, на которую насильник напал 17 мая, жили всего в нескольких метрах от станции. Филлип работал во вторую смену, и, когда он явился на станцию, коллеги сообщили ему, что район через дорогу буквально кишит полицейскими. «Насильник с востока» приставил пистолет к голове мужа пострадавшей со словами: «Заткнись! Еще слово – и я его убью, ясно?»

Пострадавших Филлип не знал, они оставались для него незнакомцами, скрытыми кордоном полицейских машин, предметом приглушенных разговоров на рабочем месте. Но вскоре ему пришлось познакомиться с ними.

Когда Филлип вернулся с работы примерно в половине первого ночи, Фиона и Джастин спали. Он выпил пива, немного посмотрел телевизор, потом лег в постель и задремал. Минут через двадцать они с Фионой одновременно проснулись, потянулись друг к другу и стали обмениваться ласками. Через несколько минут оба вздрогнули от резкого скрежета. Раздвижная застекленная дверь в патио открылась, и в дом вошел неизвестный в красной лыжной маске. То, что супруги мгновенно поняли, кто это, не смягчило их шока. Ощущение было сюрреалистическое, словно персонаж фильма, только что увиденного по телевизору, вдруг вышел из-за шторы и обратился к ним. В левой руке он держал сдвоенный фонарик. В правой – вероятно, пистолет 45-го калибра, который подставил под луч фонарика, чтобы они его видели.

– Не двигайтесь, или я убью вас всех, – велел он. – Убью тебя. Убью ее. Убью вашего мальчишку.

Он бросил Фионе обрезок шнура и велел связать Филлипа. Затем сам связал Фиону. Он повсюду шарил, рылся и грозил, резко размахивая фонариком. Потом поставил стопку тарелок на спину Филлипу и увел Фиону в гостиную.