Летописец. Книга перемен. День Ангела - Дмитрий Вересов

– Ну подтвердите же, юноша! – воззвал Пицца к молодому человеку в штатском, который вполне профессионально копался в памяти Пиццыного «Пентиума» второй модели, приобретенного, оказывается, ради умерщвления плоти.

– Чисто, товарищ капитан, – кивнул компьютерщик, – и впрямь монастырь, а не машина. Он даже на порносайты не ходил. Святой человек! Все только дела, дела, сплошная аскеза. Новости экономики, курсы валют, прогнозы экономистов. А сегодня этот антиквариат и вовсе не включался.

– А почистить его, Павел, не могли? – обратился капитан Иванов к компьютерщику. – Георгий Константинович-то у нас тертый калачик. Нашалил, следы замел и сидит в обнимку с подушкой, святая невинность.

– Н-ну, – пожал плечами компьютерный Павел, – а зачем? Шалили-то все равно не с этой машины, а с чего-то навороченного. И где это навороченное?

– Где же это, навороченное-то, Георгий Константинович? – поинтересовался у Пиццы капитан.

– Ей-богу! – изобразил возмущение Георгий Константинович и с удовольствием вспомнил, как в промежутке между двумя любовными актами сбрасывал останки «навороченного» меж прутьями решетки на крышу лифта. Он пихнул подушку в шелковый бок и обиженно воскликнул: – Ей-богу, капитан! Снова-здорово! По-моему, ваши мальчики уже по третьему разу все обшаривают и обнюхивают, и в кухне, и в ванной, и в туалете, и на антресолях… И в спальне… Особенно в спальне. Последнее меня нервирует. Девушки молоденькие и ненасытные, могут позариться на ваших милых мальчиков, а я несколько ревнив.

Из спальни и впрямь доносились смешки, а через мгновение оттуда появился один из «мальчиков», встрепанный и взопревший.

– В спальне чисто, товарищ капитан, – смущенно пролепетал он и размазал по подбородку победно-красную помаду «Палома Пикассо». След губ другого оттенка, спелой малины от «Буржуа», расплылся у него на щеке и по переносице.

– Я же говорил, – огорчился Пицца-Фейс, взглянув на «мальчика», – девушки молоденькие и ненасытные. К тому же вы, господа, явились на самом интересном месте, не дали нам завершить процесс… Девушки не удовлетворены, бедняжки. А потому, раз уж вы ничего не нашли, не позволите ли нам продолжить? Но, разумеется, коньячку на посошок, господин капитан? «Хеннесси». Не соблазнитесь? От чистого сердца предлагаю. И мальчикам вашим тоже для успокоения, а то мои девчонки просто чертовки, когда разгорячатся.

– Что ж, – сказал капитан Иванов и принял рюмочку, – мы, должно быть, все же ошиблись, Георгий Константинович. Но как? Следы-то вели прямо к вам.

– Послушайте, господин Иванов, – утомленным голосом проныл Пицца, но в глазах его рыжел веселый перчик, – я что, по-вашему, дурак, чтобы следы оставлять? Я что, по-вашему, отморозок зеленый с переизбытком гормонов, чтобы бесполезные диверсии устраивать, лишь бы только сексуальное напряжение сбросить? У меня, как вы убедились, на шее две девушки, которые по молодости своей все время кушать хотят и просто… хотят. Мои гормоны на девушек работают. Я, господин Иванов, бизнес кручу, девушек кормлю и удовлетворяю. Это еще та работка, уж поверьте!

– Отчего же не поверить, – усмехнулся капитан Иванов. – Но ведь себе в удовольствие, а, Георгий Константинович?

– Не скрою, – благосклонно кивнул Пицца, – в удовольствие. Многие даже завидуют.

– А скажите-ка, Георгий Константинович, – заинтересовался капитан Иванов, – не завистники ли…

Но окончание вопроса застряло в капитановых недрах, когда в дверях возникла крупная серая фигура с помятым пакетиком в руках.

– У вас что, Рулейко? – строго спросил капитан. – Что вы там держите? Нам новорожденного под дверь подкинули?

– Не похоже на новорожденного, товарищ капитан, – отвечал мордоворот Рулейко. – Оно не пищит. Шуршит, это да, и легонькое, в общем-то. С килограмм, вряд ли больше. Его тут один скинул. Приехал на лифте, нас заметил, скинул и на чердак сиганул как чумовой. Сейчас по крышам уходит, а за ним – Крючков и Шалый. Это… преследуют.

– И… что? Чье это? Это не ваше ли, Георгий Константинович? – обернулся капитан Иванов к Пицце. Пицца спокойно попивал коньячок и казался довольным и умиротворенным.

– А! Это смотря по тому, что в пакетике. Может, и мое, – махнул он ручкой и пригубил коньячку. – Будьте здоровы.

– Георгий Константинович! – посуровел капитан. – Что в пакетике-то? Лучше сразу скажите.

– Так не знаю я! – развел руками Пицца. – Честное слово, капитан! Вот я сейчас на бумажке напишу и вам пока не покажу, а вы пакетик разверните. Потом прочтете мою записочку. Если там то, что я написал, тогда мое, не отрекусь.

Какое-то время ушло на то, чтобы найти понятых. И когда двое соседушек, обмирая от страха и любопытства, явились к Пицце на квартиру, капитан вскрыл пакет и обнаружил там…

– Порошок белого цвета. В мелкой расфасовке. Так. Героинчик, Георгий Константинович? Не ваше, разумеется, а?

– Как раз мое! Да вы записочку-то мою теперь прочтите, – напомнил Пицца и поудобнее устроился на подушках.

– «Порошок белого цвета», – развернул записку капитан и сурово взглянул на Пиццу-Фейса.

– А дальше-то, – подбодрил Пицца, – дальше-то что прописано? До конца читайте, господин капитан.

– «Порошок белого цвета», – перечел капитан. – «Толченый гриб дой-цзи-лянь». Значит, все же наркотики, господин Вариади.

– Да типун вам, капитан! – возмутился Пицца-Фейс. – Да я с роду!.. Какие наркотики?! Вы попробуйте!

– То есть как «попробуйте»? – изумился капитан Пицциной наглости.

– А так же, как коньячок, – ехидно проскрипел Пицца. – Точнее, щепоточку в коньячок. И ваши дамы будут вас на руках носить.

– Объясните же, наконец! – вскипел капитан. – Что это такое-то?

– Так ведь толченый гриб дой-цзи-лянь, как и написано. Присылает мне его один китайский друг. До чего вещь полезная! Вы вот можете сутками да с двумя девушками? И не врите, не поверю. А я могу. И, между прочим, никаких побочных эффектов, не то что от какой-нибудь виагры. Сердце не изнашивается, почки работают превосходно. Простата – поет!!!

– Понятые свободны, – деревянным голосом сказал капитан. – Ге-оргий Константинович, это правда, что вы сказали?

– Да чтоб я сдох, – поклялся Георгий Константинович и перекрестился на люстру. – Вот вам крест. Вы сами попробуйте, капитан. Я вам упаковочку презентую. Тут на пару месяцев на нескольких человек хватит. Вы только по чуть-чуть, мужики, по граммулечке, – обвел он взглядом присутствующих служителей закона. – Оно, конечно, даже если переберете, копыта не откинете, но вот день-другой будете приапизмом страдать.

– Благодарю, – процедил капитан, принимая пакетики и грозно взглянув на подчиненных, чтобы поняли: львиная доля – старшему по званию. – А что же ваш парень на крышу-то рванул?

– Так ведь идиот, – любезно объяснил Пицца-Фейс и нашарил под собой мобильник, чтобы вернуть «идиота». Свалится еще с крыши-то.