Сентябрь - Розамунда Пилчер

— Нет. Я два года учился в Оксфорде…

Так вот, значит, откуда его прекрасный английский язык.

— …но в Шотландию так и не выбрался.

— Мы очень хотим, чтобы Пандора приехала повидаться с нами, а она все не едет и не едет.

— Может быть, не любит дожди и холода.

— Не все же время у нас холод и дожди, хотя, конечно, случается.

Он засмеялся.

— Знаете, это чудесно, что вы приехали к ней погостить. А теперь… — Он отодвинул манжету шелковой рубашки и посмотрел на часы. Часы были в массивном золотом браслете, очень красивые и необычные, вместо цифр на циферблате крошечные морские сигнальные флажки. Интересно, подумала Люсилла, это Пандора их подарила ему? Наверное, эти флажки говорят: «Я тебя люблю»… — …а теперь мне пора. Надеюсь, вы извините — работа.

— Да, конечно.

Он снова поднялся.

— Пандора, я должен ехать.

— Боже мой, какая жалость. — Она надела туфельку и спрыгнула с балюстрады. — Но ты хотя бы познакомился с моими гостями. Мы тебя проводим.

— Зачем же всех беспокоить…

— Им все равно надо достать из машины багаж. Они умирают от желания надеть купальники и поплавать. Идемте… — И она взяла его под руку.

Они вернулись к оливе, в тени которой стоял его «БМВ», сказали друг другу «до свидания», он поцеловал Пандоре руку и сел за руль. Включил двигатель, Пандора отступила в сторону, и тут он произнес:

— Пандора…

— Да, Карлос?

— Ты ведь скажешь мне, если передумаешь?

Она ответила не сразу, потом покачала головой:

— Я не передумаю.

Он улыбнулся, пожал плечами, как бы сдаваясь и легко подчиняясь ее решению. Машина тронулась, он на прощание еще раз помахал рукой, выехал за ворота, потом вниз по дороге и скрылся из виду. Они еще постояли, слушая удаляющийся шум мотора, но вот он стал неразличим, только журчала вода в невидимом фонтане да позвякивали колокольчики овец.

«Ты ведь скажешь мне, если передумаешь?»

О чем Карлос спрашивал Пандору? Люсилле вдруг подумалось, что он сделал ей предложение, но она тут же отвергла мысль о браке, слишком это прозаично для столь блистательной и рафинированной пары. Наверное, он уговаривал ее поехать в какое-нибудь экзотическое место, например, на Сейшельские острова или на Таити, где золотой песок и пальмы, пальмы… Это более вероятно. А может быть, просто пригласил поужинать где-нибудь, а ей не захотелось.

Как бы там ни было, Пандора их в эту тайну не посвятит. Карлос уехал, и она, хлопнув в ладоши, принялась оживленно распоряжаться:

— Ну, теперь за дело. Где ваш багаж? Как, и это все? Ни чемоданов, ни кофров, ни коробок со шляпами? Я беру с собой больше, когда уезжаю хотя бы на одну ночь. Ну да все равно, пойдемте…

Она снова поднялась по лестнице, нет, не поднялась, взбежала, и они снова двинулись за ней, Люсилла несла свою кожаную сумку, Джефф тащил два набитых рюкзака.

— Я вас поселю в домике для гостей. Располагайтесь как дома, там вам никто не будет мешать. Я поздно встаю, так что завтрак вам придется готовить самим. Холодильник набит продуктами, а кофе, чай и все прочее в буфете.

Они были снова на веранде под тентом.

— Устраивает это вас?

— Еще бы.

— А часов в девять мы можем поужинать. Что-нибудь холодное, потому что я ненавижу стряпать, а Серафина — это моя прислуга — каждый вечер уходит домой. Но она все приготовит и оставит для нас. Приходите в половине девятого, мы что-нибудь выпьем. А сейчас я пойду посплю немного, вы уж сами устраивайтесь и располагайтесь. Попозже я, может быть, поплаваю, перед тем как одеваться к ужину.

Представив себе Пандору в туалете еще более ошеломляющем, чем ее розовая пижама, Люсилла вспомнила о плачевном состоянии их с Джеффом гардероба.

— Пандора, а ведь нам не во что переодеться. Все вещи грязные. У Джеффа одна-единственная чистая рубашка, да и та не глаженая.

— Люсилла, милая, дать тебе что-нибудь?

— Хорошо бы чистую майку.

— Конечно, какая же я глупая. Надо было самой догадаться. Подожди минутку.

Она исчезла за широкими стеклянными раздвижными дверями, за которыми, вероятно, была ее спальня, и тотчас же появилась снова с шелковым блузоном, темно-синим, в звездной россыпи блесток.

— Вот, возьми, он безумно вульгарный, но забавный. Если хочешь, оставь себе, я его не ношу, — она бросила блузон Люсилле, и та поймала. — А теперь летите в ваше гнездышко. Если что-то понадобится, позвоните по домашнему телефону, Серафина принесет, — она послала молодым людям воздушный поцелуй. — Итак, до половины девятого.

И Пандора ушла, оставив Люсиллу и Джеффа осваиваться в доме. Но Люсилла не спешила, она наслаждалась предвкушением того, что их ждет.

— Джефф, это просто невероятно. В нашем распоряжении целый дом!

— Так чего же мы тут стоим? Если я через две минуты не плюхнусь в бассейн, то скончаюсь в адских мучениях.

Они спустились по ступенькам и прошли через весь сад, Люсилла впереди, Джефф за ней. Домик для гостей ждал их. Они поднялись на веранду, открыли дверь в гостиную. Шторы были задернуты, и Люсилла принялась раздвигать их. В комнату хлынул свет, она увидела за окнами маленький внутренний дворик — миниатюрный цветущий сад.

— Смотри, у нас есть даже собственный солярий!

В гостиной был камин, в нем сложены поленья; несколько глубоких уютных кресел, поднос с напитками и строем рюмок, бокалов, фужеров, стаканов; низенький столик и на нем аккуратные стопки журналов, стеллаж с книгами во всю стену от пола до потолка. Открыв другие двери, они увидели две спальни с огромными кроватями и восхитительно необъятной ванной.

— В жизни не видела такой роскошной спальни. И такой большой.

Джефф бросил рюкзаки на выложенный плиткой пол, а Люсилла продолжала раздвигать шторы на окнах.

— Отсюда видно море. Маленькая полоска, вернее, клочок, но все же это дом с видом на море.

Она открыла дверцы гардероба, увидела нескончаемый ряд вешалок с бархатными подушечками на концах, вдохнула запах лаванды. Повесила на одну из вешалок блузон Пандоры, такой нарядный и одинокий.

Джефф уже сбросил кроссовки и теперь стаскивал майку.

— Успеешь полюбоваться домом, времени навалом. Я побежал плавать. Идем со мной.

— Да, я сейчас.

Он исчез, и через минуту послышался громкий всплеск, это Джефф с разбега нырнул в воду. Люсилла всей кожей блаженно ощутила прохладную ласку атласных струй; но придется подождать, сначала она как следует осмотрит дом.