Сезон прогулок босиком - Сьюзен Мэллери

За прошедшие годы Карли провела много часов, сидя на стуле для посетителей у стола Бренды. Они обсуждали рабочие вопросы, говорили о планах на будущее, а иногда Бренда орала на нее.

Неприятные беседы были долгими и тяжелыми; Бренда ругалась и орала до хрипоты, обзывала Карли по-всякому, грозилась уволить. Карли спокойно слушала, понимая, что слезы будут означать победу ее обидчицы, говорила пару слов в свое оправдание, когда могла, а в остальном просто терпела.

Несмотря на то что Бренда умерла три месяца назад, а у Карли теперь был двухгодичный трудовой контракт, она все еще нервничала, входя в знакомый кабинет.

Она редко работала здесь, предпочитая заниматься бумагами в маленьком офисе, оборудованном за шкафом кастелянши. Отсутствие в нем окон и приличной мебели компенсировалось ощущением безопасности и уединения.

Мишель, все еще бледная и худая, жестом пригласила ее сесть. Карли взглянула на стул и подумала, что он всегда будет напоминать ей о воплях Бренды. Но тут же сказала себе, что Мишель, во-первых, не такая, как ее мать, а во-вторых, нуждается в ней, и этого пока достаточно.

– Спасибо за бумаги, – поблагодарила ее Мишель, кивнув на листки, которые дала ей Карли. Там перечислялись все должностные обязанности, включая ее собственные, и приблизительные часы работы.

– Я хочу полистать бухгалтерские книги за последние пару лет и посмотреть, на что уходили деньги, – продолжала Мишель. – Пока что я увидела, что в отеле всегда было много постояльцев. Хотя понимаю, что строительные работы высосали много нала.

Ее взгляд упал на запястье Карли: рядом с часами был браслет Бренды с шармами.

Карли напряглась. Бренда оставила ей все свои личные вещи. Об этом было сказано в завещании, том самом, с которым Карли ходила на консультацию к местному адвокату. В том самом, где ясно говорилось, что отель никогда не принадлежал Бренде.

Карли упаковала личные вещи покойной и положила их на склад. Одежду, книги, бумаги. Все, что накопилось у Бренды за годы жизни. Хоть та и завещала их ей, Карли не была в этом уверена. Ведь Мишель – дочь Бренды. Она должна была получить все это.

Еще Бренда оставила Карли всю ювелирку. Коллекция росла с годами. Красивые кольца и серьги. Несколько ожерелий и браслетов с шармами.

Карли упаковала и их тоже, оставив себе лишь несколько, связанных с хорошими воспоминаниями. Вообще-то она имела право оставить все. Бренда ясно выразилась в завещании. Но Карли это тоже показалось неправильным.

Теперь она переживала из-за браслета; ей хотелось загородить его рукой и все объяснить.

– Мне нужно проследить, куда шли деньги, – сказала ей Мишель. – На это уйдет несколько дней. Может, неделя. – Она взглянула на подготовленный Карли листок. – У тебя много обязанностей.

– Не люблю сидеть без дела.

– Ты хватаешься за все подряд.

– Я помогаю там, где я нужна.

– Ты хорошо ладишь с гостями отеля.

Карли наклонила голову в полной уверенности, что ослышалась.

– Что ты сказала?

– Я читала много отзывов и разговаривала с людьми.

– Не с Дамарис, – невольно вырвалось у Карли.