Американский поцелуй - Дэвид Шиклер

К тридцати годам Донна начала испытывать жалость к мужчинам. У них всегда был голодный и измученный взгляд. Они зарабатывали деньги и считали обязательным для себя совершить головокружительный прыжок с небоскреба или восхождение на Эверест. Их мышцы и смех были бесподобны, но Донна заметила, что мужчина никогда не применяет к женщине всю свою силу. В этом она усматривала явную трусость. Донне хотелось такого мужчину, который полностью завладеет ею — физически, эмоционально, сексуально и навсегда, не спросив на это разрешения.

К тридцати годам Донна поняла, что ни один мужчина не способен произвести на нее впечатление. Она попробовала встречаться с женщиной. Опыт оказался совершенно ужасным. Ее новая подруга Максин держала дома тринадцать кошек и к Донне относилась как к четырнадцатой. Максин хотелось, чтобы Донна к ней ластилась, уютно свернувшись калачиком на коленях, или набрасывалась на нее, а потом исчезала в ночи. Через две недели Донна ее бросила.

Похоже, никому — ни мужчине, ни женщин — не удастся угодить Донне. Уверившись в этом, она стала иногда забираться на кровать и танцевать голышом. Ее танец не был похож на балетные па. В нем не было ни грации, ни системы. Донна просто позволяла своим волосам, рукам, груди раскачиваться в такт непонятной мелодии. Она брыкалась, топала ногами, стонала, при этом по ее бедрам стекали струйки пота. Иногда она рвала в клочья свое нижнее белье. В порыве ярости Донна пронзительно визжала и металась по комнате. В такие минуты ей хотелось, чтобы слова мисс Вивиан сбылись. Донна ждала мужчину, пусть с головой козла и раздвоенными копытами, но, способного ворваться в ее спальню и овладеть ею. Она хотела царапаться, сражаться с его мощью силой своего ума и тела. Она бы умоляла о пощаде, требовала независимости, но он безжалостно вошел бы в нее, и Донна задыхалась бы под его тяжестью, стонала, а потом улыбнулась.

_____

В пятницу вечером Донна на метро отправилась во «Флэт Майклз». Ли предпочитала брать такси, но Донна боялась автомобилей. Хотя она и выросла в городе, у нее не было водительских прав. Донна немного комплексовала по этому поводу, но она была убеждена, что машины — это колесницы смерти. В фильмах в багажнике всегда оказывался труп, а автомобиль гангстеры безжалостно обстреливали. Повсюду швейцары усаживали женщин в такси, заговорщицки улыбаясь. Донну всегда мучил вопрос, кто же были эти женщины.

Подземка была безопасней. Она напоминала танцпол, наполненный незнакомцами. Собираясь на свидание с мужчиной по имени Чекерс, Донна долго выбирала духи и настроение. Она надела простое черное платье и туфли-лодочки.

— Ты сексуальна, — сказал Донне старик. Он сидел рядом с пожилой женщиной, видимо, своей женой, которая читала газету, не обращая на него внимания.

— О боже! — пробормотала Донна.

— Ты напоминаешь девушку из рекламы джинсов. — Старик смущенно улыбнулся.

Донна взглянула на газету, которую читала женщина.

— Боже, я знаю эту девушку! — воскликнула она.

Пожилая женщина непонимающе переводила взгляд с Донны на газету и обратно. На первой странице была фотография, сделанная на мысе Канаверал. Четыре мужчины и женщина в скафандрах.

Старик прочистил горло и сказал:

— Не из рекламы сигарет, а именно джинсовой одежды. Понимаешь?

— Это же Изабель Хатч, — воскликнула Донна. — Она из Джермантауна. Мы выросли вместе.

Женщина уставилась на фотографию.

— Изабель стала астронавтом. У нее получилось! — прошептала Донна.

Старик опять попытался вставить слово, на этот раз громче:

— Черт возьми, не вижу ничего сексуального в сигаретах.

Когда Донна вошла во «Флэт Майклз», там был только один мужчина, сидевший в одиночестве за столиком у окна. Из окна открывался вид на Четвертую улицу. На столе стояла свеча.

— Ты Чекерс? — Донна протянула руку. — Я Донна.

Чекерс поднялся. Он пожал ей руку, помог снять плащ и усадил за столик.

— Я думал, что ты черная, — сказал он.

Ему было тридцать три. У него были голубые глаза и темные волосы, доходившие до плеч. Он был ростом почти шесть футов и носил черный ирландский свитер, штаны, какие носят художники, и сандалии. Он заказал кружку темного фильтрованного пива.

— Прошу прощения? — не поняла Донна.

— Я думал, что ты черная, — повторил Чекерс. — Донна. Донна звучит как-то по-афроамерикански. — Он пожал плечами. — Я представлял тебя негритянкой.

Донна удивленно уставилась на него.

— Не бери в голову, — продолжил Чекерс, — ты великолепно выглядишь.

— Ли тебе обо мне ничего не рассказывала?

— Все, что она сказала, — что тебя зовут Донна и ты сногсшибательна. Она была права.

Донна внимательно рассматривала Чекерса. Он держал кружку с пивом и смотрел на Донну, как человек, которому нравится пить пиво и смотреть на женщину. В этом взгляде не было разврата — только наслаждение.

— Закажи что-нибудь выпить, — предложил Чекерс.

— Да, конечно.

— Наш официант из Эквадора. Его зовут Хуан. — Чекерс кивнул в сторону бара.

Низенький полный мужчина вышел из-за барной стойки и направился в их сторону. У него были довольно светлые кожа и глаза. Он весь светился улыбкой.

— Да, мадам, — он дотронулся до плеча Донны. — Ваш заказ, — он говорил с акцентом, — что-нибудь легкое? Для удовольствия. Я прав?

Донна заказала водку со льдом и лимоном. Хуан принес бокал и поставил его перед Донной.

— Для удовольствия, — повторил он и исчез.

— Здесь довольно оживленно, — заметила Донна, оглядываясь вокруг.

Она никогда не ужинала во «Флэт Майклз». Однажды она сидела здесь в баре, где не было телевизоров, только деревянная барная стойка и стулья. Все очень непритязательно. Владельцы «Флэт Майклз» сами варили пиво, поэтому выбор был невелик: «Лагер», «Пилснер», «Стаут». А происхождение других алкогольных напитков не афишировалось. На полках были выставлены бутыли с простыми надписями: «водка», «джин», «хлебная водка», «шардонне», «кьянти», «портвейн». Как правило, посетители не возражали против такого положения дел. Если кто-то требовал марочного шерри или шампанского урожая определенного года, его просили уйти.

Интерьер зала тоже поражал своей простотой. Деревянные стулья и столы с единственной зажженной белой свечой. Меню состояло всего из десяти блюд. Оно было написано на большой доске, причем цены и размер блюд указаны не были. Сегодня подавали: форель, язык, угря, телятину, баранину, мозги, дичь, лапшу, змею и мусаку.

— Да, народу действительно много, — согласился Чекерс.

Чекерс и Донна были правы. Посетителей во «Флэт Майклз» было достаточно. Большинство столиков занимали клиенты, которые оживляли неприглядный интерьер заведения. Через два столика от Чекерса и Донны сидела пара — мужчина в фетровой шляпе и женщина в шелковом платье, они громко обсуждали свою женитьбу, споря о привязанности и сексуальности. За соседним столом четыре скинхеда молча поглощали свой заказ: запеченные мозги и шнапс.