Таежная кровь - Владимир Топилин

Опять навалилась усталость, как после тяжелого перехода. Глаза закрываются, хочется спать. После легкого утоления жажды Топ не может отказать себе в желании отдохнуть несколько минут. Он знает, что после сна приходят силы. Так было всегда. «И так будет сейчас», – надеется он и, натянув от комаров капюшон, медленно закрывает глаза…

…Топ очнулся от внутреннего импульса, как от толчка, как будто через мозг пропустили небольшой разряд тока. Что это было, сон? Нет. Не спокойный, бодрящий тело и душу отдых. А сумбурный побег от снежной лавины… Что с ним? Посмотрел по сторонам, вспомнил все, что произошло. И опять на душу легла свинцовая чушка.

Почему проснулся? Медленно потянулся рукой за часами. Время – без пятнадцати одиннадцать. Это Светлана разбудила его своим воспоминаниями. Через расстояние и время. Она думает о нем, торопит домой. Может быть, немного нервничает: «Что так долго? Обещал к одиннадцати, а сам все не едет. Вон уже и вода второй раз закипает, пора пельмени сбрасывать».

Так бывает всегда, когда Света волнуется при его отсутствии. Проверено не раз. Когда Топа не бывает дома, жена зовет мужа своими мыслями. При встрече, немного нахмурив брови, спрашивает: «Тебе там не икалось?» «Да», – с улыбкой отвечал он. «Когда?» – допытывается она. «Вот в такое-то время», – уточняет он. «Точно. Это я переживала», – отвечает она и на короткое время умолкает, нарочито надувая губы. Однако ненадолго, от силы – на пять минут.

Характер у Светланы незлопамятный, отходчивый. Как сосулька под горячими лучами солнца: вроде заледенела, но тут же растаяла. А рядом, в комнате, играет Аленка. Она уже уничтожила свою порцию пельменей из четырех с половиной штук и теперь важно перетаскивает из комнаты в комнату свои игрушки. Или играет с котятами. И все у них хорошо, спокойно. Они еще не знают, что их ждет впереди. Последние, спокойные часы безмятежного счастья… Для них счастье – все, что происходит сегодня. А для него – то, что было вчера.

«Что же это я? Они там, а я здесь…» – удрученно думает Топ. Мысль, как выстрел в ночи: ослепила, оглушила, ударила, заставила действовать. Желая исправить ситуацию, Топ схватился правой рукой за тот пихтовый пенек, подтянулся, левой рукой ухватился за запястье правой руки. Какие-то мгновения, собираясь с силами, задержался. Затем резко дернулся, пытаясь перевернуться на бок. Кажется, получается. Вот от земли оторвались лопатки, даже приподнялась спина. Но – какой-то предел, невидимый рубеж, остановили, не пускают дальше, тянут назад. Неподвластное тело – как вагон жидкой ртути – не слушается его!

И Топ не может преодолеть непонятные ограничения в движении. Не хватает сил. Слабые руки трясутся от напряжения. Голова запрокидывается назад. Еще три-четыре секунды борьбы – и он сдается, медленно разжимает пальцы. Наверное, как утопающий, схватившись за соломинку, чувствует, что тонет. Топ отваливается назад, в исходное положение, на спину.

Едва не задохнулся от усталости, тяжело дышит, восстанавливая дыхание. Не хватает воздуха. Усилия были напрасны. Невосполнимая потеря энергии. Голова кружится. По ватному телу побежали муравьи. Раскинутые по сторонам руки онемели. Сознание заполняют отрешенность, безразличие. Не хочется шевелить даже пальцами. Он как стреляный глухарь на току, получивший смертельную пулю и упавший на спину, с угасающими глазами взирает на голубое небо.

Да, действительно, сравнение удачно, и Топ негромко засмеялся. Всю свою жизнь ему приходилось исполнять роль охотника. Стрелять в птиц, зверей, убивать живые души. Не ради спортивного интереса, а потому, что он родился охотником. Это его образ жизни, и в другой роли он не может себя представить. И вот теперь Топ пребывает в роли добычи: битой, беспомощной. Побывать в шкуре зверя, получившего смертельное ранение, удается не каждому…

В отличие от зверя Топ сам себе устроил ловушку, и вся вина за случившееся только на нем. Хотя в его положении глупо рассуждать о том, что надо было делать так-то и вот так, винить кого-то в ошибках.

Надо думать о том, как выбраться, постараться выжить. Для чего? Чтобы все повторить или свершить другие, может быть, более серьезные ошибки, промахи? Нет! Продлить свое существование ради того, чтобы твои ошибки не повторили другие. Выжить ради тех, кому нужен ты, кто помнит, заботится, ждет тебя. Потому что, если ты умрешь – сделаешь больно не себе, а тем, кто любит тебя. Так что прежде, чем сложить руки, представь лица близких тебе людей. И подумай, сколько горя ты принесешь им своей смертью.

Мысль – как удар палкой по спине. Больно, обидно, страшно. Но подстегнула к действиям: что же ты лежишь, как чурка с глазами? Давай шевелись, карабкайся, цепляйся за жизнь руками! Благо хоть они у тебя действуют. Топ повернул голову влево. Там, на расстоянии вытянутой руки лежит поваленная ветровалом пихта. Когда упало дерево? Скорее всего, в прошлом году, летом. Ржавые хвоинки успели умереть и осыпаться от времени. На сырых ветках остались тонкие прутики. Хлипкие ниточки годовой поросли, не успевшие превратиться в прочные наросты. Потянешь за них пальцами, а они рвутся, как липкая паутинка. А чтобы перевернуться на бок, нужна более прочная опора. Тугие, упругие руки-ветки – у основания ствола. Но для того, чтобы ухватиться за них, надо продвинуться на сорок сантиметров вниз. А это для него в его положении уже расстояние.

Топ зашевелил плечами. Пытался передвинуться на лопатках в нужном направлении. Но это не дало необходимого результата. Плечи двигались, но не могли сдвинуть верхнюю часть спины с места. Как будто спину ниже шеи прибили к земле прочными штырями. То расстояние, что Топ мог преодолеть в нормальном состоянии за один рывок, казалось скалой, через которую невозможно перелезть без лестницы. Он притих, соображая, что же можно предпринять в этой ситуации.

Как человек практичный, всегда привыкший надеяться только на свои силы Топ знал, что безвыходных ситуаций не бывает. Даже в тайге. В любом, казалось бы, безысходном положении всегда можно найти несколько способов, как выбраться из ловушки. Тем более – вокруг находится множество вспомогательных предметов: палки, камни, деревья, кусты, кочки, валежник, трава и даже вода. Стоит только немного подумать, как воспользоваться всем этим.

Сколько разных случаев бывает в тайге! Например, сломается лыжа. Можно прибить снизу палку, перевязать юксы на целое место, даже идти на заднике. В конце концов, остановиться и выколоть новую лыжу. Или сапог порвется. Тогда надо растопить еловую смолу, наложить заплату, стянуть тальниковыми волокнами дыру. Да мало ли способов на ту или иную «прореху»? Для того чтобы подтянуться, зацепиться, а потом перевернуться, Топ придумал еще один способ: надо просто оттолкнуться от ствола дерева вниз. От той пихты, что стояла у изголовья немного выше.

Топ протянул правую руку что есть силы, напрягся и, перебирая лопатками, пополз к поваленной пихте. Получилось! Даже небольшое расстояние в десять сантиметров казались ему однодневным переходом по скалистым перевалам. Но все же это была победа, пусть небольшая! На какой-то миг это придало силы духу, воодушевило. Отчаянно пытаясь продвинуться как можно дальше, используя силу вытянутых пальцев, Топ давил твердь дерева, пока это было возможно.