А другой мне не надо - Татьяна Булатова

– Проверить хотите? – съязвил Николай Николаевич и покосился на свой аппарат, закрепленный перед передней панелью автомобиля. – Тогда напишите Анне Викторовне и поинтересуйтесь, какие у нее планы на вечер. Или…

– Я знаю, какие у моей жены планы на вечер. – Анатолий оборвал собеседника и отложил телефон в сторону. Ему не хотелось участвовать в эксперименте.

Зато Анне предстоящий эксперимент с походом на юбилей к Бравину непривычно щекотал нервы. Гольцова поймала себя на мысли, что волнуется, и несколько раз подошла к зеркалу, чтобы перепроверить, все ли в порядке. Наконец критично осмотрев себя, Аня сняла с шеи «конскую сбрую», несколько противоречащую праздничной атмосфере предстоящего юбилея. Без нее костюм выглядел, как корпоративная униформа. Гольцова видела нечто подобное в американских боевиках, герои которых попадают на закрытые военные базы или секретные лаборатории ФБР.

Покопавшись в столе, Анна обнаружила несколько аксессуаров, способных спасти ее репутацию модницы: искусственный цветок огромного размера и довольно крупную брошь, выполненную как орден с подвесками.

Приложив по очереди и то, и другое, она отбраковала «орден», перекрасила глаза, добавив немного синевы во внешние уголки глаз, поменяла помаду на мерцающий блеск и в результате – практически сменила внешность.

«Сойдет!» – похвалила она себя и нацепила на лицо выражение богемной отстраненности. Через минуту Анна уже спускалась со своего третьего этажа, не пропуская ни одного зеркала, а их было много, потому что губернатор любил эти заключенные в золотые рамы амальгамы и настоятельно рекомендовал их использовать в дизайне коридоров, пролетов и комнат отдыха. Одним словом, многократно отразившись в зеркальной потусторонности, Анна Викторовна Гольцова наконец-то покинула свое рабочее место и, попрощавшись с доброжелательными охранниками, вышла из здания, не забывая оглядываться, не окажутся ли рядом с ней еще какие-нибудь приглашенные на банкет. Аня подумала, что определит их наверняка.

Скользя взглядом по лицам прохожих, Анна по пешеходной улице Кравченко медленно спускалась от площади, где располагалась Администрация, к знаменитому ресторану «Noblesse», в который любила захаживать в обеденный перерыв – там подавали кофе по-венски. В отличие от других городских кофеен, здесь, в «Noblesse», этот напиток готовили с добавлением апельсиновой цедры. «И что в этом хорошего?» – попробовав, удивилась Жанна выбору подруги, но уже через какое-то время козыряла тем, что кофе по-венски она пьет только в одном месте в городе.

Самым честным в этом вопросе оказался Игорь, признавшийся в том, что не видит никакой разницы между «этой вашей бурдой с апельсиновыми корками» и «фантой с кофейным сиропом». «Пейте эту гадость сами!» – разрешил сын матери и заказал себе воды, пытаясь нейтрализовать во рту дурацкий вкус «не пойми чего». «Не нравится, не пей», – пожала плечами Аня и улыбнулась про себя: она была уверена, что своих девушек сын будет водить именно сюда. Так и получилось, его «гастрономический роман» с поклонницей здорового питания Леночкой начался как раз с этого места. Причем кофе по-венски в их меню тоже присутствовал. Это Анна безошибочно определила по фотографиям, которые ее сынок выложил в Instagram.

У входа в ресторан Анна увидела столпившихся гостей Бравина, по преимуществу это были мужчины, часть из которых – в форме. «Некогда, что ли, было переодеться?» – с раздражением подумала она, а потом вспомнила, как собиралась сама, и простила приглашенным их не соответствующий банкету вид.

Присоединяться к ним Анна не стала, знакомых среди них не было. Проскользнув внутрь, она присела на обитую бархатом банкетку и приготовилась ждать появления коллег, попутно наблюдая за тем, как ведут себя собравшиеся.

«Кстати, а где Бравин?» – задалась она вопросом, внимательно вглядываясь в куривших за окном мужчин. «Хорош юбиляр!» – мысленно пожурила Руслана Викентьевича Аня и вытянула ноги: чувствовалась усталость. Пару минут спустя к ней подошла администратор Ирина Владимировна, которая обычно занималась проведением банкетов и приемов для сотрудников Администрации. Не решаясь присесть рядом с Гольцовой, она тихо пожаловалась:

– Гости собрались, а именинника нет. Не знаете, может быть, в области какое-то ЧП?

– Не знаю, – пожала плечами Анна и поднялась: разговаривать сидя было неудобно. – А из наших кто-нибудь есть?

– Мария Владимировна наверху, – прошептала администратор, не называя фамилии министра образования – крупногабаритной дамы, предпочитавшей платья в аляпистый цветочный рисунок, кстати, Аниной ровесницы. – И Ступникова там, – речь шла о министре здравоохранения Алынской области. – Не знаете, – поинтересовалась Ирина Владимировна, – а Максим Леонидович с женой будет?

– Не знаю. – Гольцовой было лень отвечать на вопросы администратора, но она старалась быть вежливой и потому что-то в ответ все-таки говорила: – Обычно на такие мероприятия Вергайкин приезжает один.

Ирина Владимировна почтительно сложила губы и уставилась в окно, Анна – следом за ней. Там за тонированным стеклом обозначилось некоторое оживление: народ зашевелился.

«Вергайкин», – догадалась Аня и оказалась права: губернатор собственной персоной. Причем на машине, хотя улица пешеходная, и в компании с Бравиным. Затратив пару минут на рукопожатие, губернатор «со свитой» стремительно вошел внутрь и, завидев Анну Викторовну Гольцову, снова усевшуюся на банкетку, решительно направился к ней, на ходу вынимая из внутреннего кармана пиджака свернутый вчетверо лист бумаги.

«Сейчас начнется!» – вздохнула Анна и приготовилась выслушать замечания Вергайкина по поводу составленной ее департаментом речи. Но вместо этого Максим Леонидович сделал замечания другого рода:

– Ты прямо как неродная!

От услышанного у Ани глаза полезли вверх, а стоявшая рядом Ирина Владимировна, администратор ресторана «Noblesse», вытянулась в струнку.

– Неужели не могла сказать, я б довез.

– Я прошлась, Максим Леонидович, воздухом подышала. – Анне стоило огромного труда сохранять спокойствие: прежде губернатор никогда не позволял себе обращение на «ты». Гольцова просто не знала, что и думать.

– Пойдемте, пойдемте, – заторопил всех Бравин и подал Анне руку: – Вставайте.

Гольцова поднялась и прошла к лестнице, пропуская перед собой юбиляра и его главного гостя:

– Мужчины, вперед, – скомандовал губернатор и легко начал подниматься по лестнице. Следом за ним бросились остальные.

– А вы что же? – криво усмехнулась Анна, давно привыкшая к тому, что в Администрации вопросы пола всегда решаются в пользу вышестоящего.

– А я после вас, – пробормотал Руслан Викентьевич и зачем-то подставил локоть.

– А давайте, – озорно засмеялась Гольцова и, взяв зама губернатора, составила ему пару.

Два дня спустя она поняла, что этот безобидный поступок приобрел масштабы хулиганской и крайне неосмотрительной выходки, потому что стал толчком к появлению слухов. «Наконец-то! – восторжествовали коллеги-завистники. – Прокололась! Говорили мы, в тихом омуте черти водятся! А вы спрашивали, с какой стати Бравин – ни много ни мало заместитель Вергайкина по безопасности. У речки быть и не напиться!»