Призрак и я - Екатерина Мириманова

Лида взяла зеркало и вздрогнула. Оттуда на нее снова смотрела та самая женщина, к виду которой она привыкла за последние годы жизни. Вернулись морщины, волосы окончательно поседели, а щеки и кончик носа опустились вниз. Интересно, если она здесь останется навсегда, то будет выглядеть так же? Или это какой-то трюк Толина, в надежде подтолкнуть ее к правильному решению? Она вдруг поняла, что совершенно не знает, что же сегодня скажет, когда ее спросят, куда она отправится дальше. Быть может, встреча с Толином на пляже позволит собраться с мыслями.

Когда Лида вышла на балкон, погода оказалась замечательной. Свет слепил глаза. Она спустилась и неторопливо зашагала по дорожке в сторону пляжа. Вокруг, как обычно, не было ни души. Когда она подошла к берегу, то увидела, что ее никто не ждет, и немного удивилась, даже расстроилась. Похоже, ей действительно придется принимать окончательное решение самостоятельно. Лиде показалось странным, что в такой важный день ее никто не поддерживает. Она все надеялась, что Аида или Толин спустятся, но ни малейшего движения, ни дуновения ветерка не наблюдалось.

Она огляделась. На одной из белых лодок увидела прикрепленную записку: «Дальше придется идти одной. Аида». Что же происходит? Почему они не встретили ее, как обычно, а если это входило в планы, почему не предупредили? Она села в лодку, за неимением других вариантов, и, к ее удивлению, лодка сама двинулась с места. Она плыла, постепенно ускоряясь, все быстрее и быстрее, пока Лида не перестала различать пейзажи и даже цвета и все вокруг не стало сплошным белым пятном. И вот движение начало замедляться. «Кажется, приехали!» — пронеслось в голове.

Лида наконец увидела берег, совсем иной, нежели тот, от которого она отчалила несколько мгновений назад. Прямо у кромки воды начиналась высокая стена, напоминавшая древнеегипетские постройки. По крайней мере, именно так, по ее мнению, они должны выглядеть. Хотя, безусловно, она может что-то путать, ведь еще в школе учителя хватались за голову — знания по истории у Лиды полностью отсутствовали. Чуть левее виднелся широкий и длинный канал, явно рукотворный. А по другую его сторону начиналась еще одна такая же стена. И снова ни души вокруг.

Лодка, увлекаемая течением, приблизилась к берегу и вошла в канал. Вблизи стена казалась такой же неприступной, как и издалека. Высота ее составляла, наверное, метров двадцать. Поражало то, что она не была похожа на обычную крепость. В ней отсутствовали бойницы или ворота, а на вершине не было заметно ни одного охранника. «Куда же я попала?» — подумала Лида.

Она вглядывалась, чтобы увидеть конец канала, и замечала лишь темный, пока еле различимый силуэт здания. Лодка продолжала двигаться достаточно быстро, и уже через несколько мгновений, прикрывая глаза ладонью от яркого света, исходившего от вершины постройки, Лида не могла отвести взгляд. Перед ней стояла огромная пирамида, очень похожая на ту, которую она видела, когда ездила в Египет, еще в молодости, пока он был открыт для туристов. Отличие заключалось в том, что пирамида белоснежного цвета заканчивалась не острым концом, а большим срезом. По всей видимости, наверху была большая квадратная площадка. «Вот уж не думала, что после смерти со мной может произойти столько всего интересного», — пронеслось в голове.

— А зря! — раздался вдруг незнакомый мужской голос откуда-то сзади, и она оглянулась.

На другом конце лодки стоял высокий, очень высокий мужчина в ярко-красной тоге, или как это называется — Лида от удивления, кажется, забыла все, но одежда была наподобие древнеримской.

— А я думала, это что-то вроде египетских построек, — выпалила она первое, что пришло в голову.

— Забавно. Люди так привыкли разделять все на какие-то категории, — ответил мужчина, — что даже после смерти не сразу могут отделаться от этой привычки. Вам необходимо давать всему название: тога — древнеримская, пирамида — египетская, чай — английский, матрешка — русская. Вы так привыкаете к этим определениям, что запираете свое сознание в мир ненужных барьеров. Попробуйте подумать по-другому, — продолжал незнакомец, — все в этом и любом другом мире сотворил Он. Не важно, о ком мы говорим: христианский Бог, мусульманский, языческий или Великий Космос. А значит, по большому счету, все эти понятия придумали те люди, которые хотят отличиться своими глубокими познаниями в определенных областях. Но для Высшего разума, вне зависимости, верите вы в него или нет, все эти определения — едины. Так же, как для вас становится незначителен ваш возраст после смерти, потому что вы уже умерли, для Него эпохи и нации — всего лишь вехи прошлой жизни. А поскольку даже души, попадая сюда, чаще всего прощают себя, несложно поверить, что Он никогда не вспоминает о своих прошлых ошибках. Он понимает, что постоянное обучение неизбежно. И Его взор всегда обращен в будущее.

— А вы кто? — Лида понимала, что ее вопрос звучит глупо после такой проникновенной тирады, но сейчас ее гораздо больше волновал этот вопрос, нежели философские размышления. — И, собственно, где я?

— Я? Давайте назовем меня другом Толина, он попросил вас встретить. — У Лиды немного отлегло от сердца, но некоторая тревога все же осталась, а мужчина продолжал: — Где вы находитесь — это тоже не так важно. Главное, вы знаете, зачем вы здесь.

— Чтобы принять решение? — неуверенно спросила Лида.

— Точно, — молниеносно ответил незнакомец. — Пойдемте! — И с этими словами он протянул ей руку.

Они поднялись над поверхностью воды и устремились куда-то вправо. Лида увидела лестницу с той стороны пирамиды, куда они направлялись. Ей очень хотелось спросить, почему Толин и Аида не встретили ее на берегу, как обычно, но она прекрасно понимала, что ее сопровождающий знает это, и раз он хранит молчание, лучше даже не интересоваться.

Не совсем понятно, зачем нужны были ступеньки, если они с таким же успехом могли парить над противоположной гладкой стеной пирамиды, но, по всей видимости, здесь был скрыт некоторый смысл. Лиде не хотелось даже думать об этом. Она вдруг поняла, что все еще не приняла решение. Испугавшись этой мысли, Лида обратила взгляд на сопровождающего. Он явно был моложе Толина на вид (хотя она уже знала, что это ни о чем не говорит), с правильными чертами лица и смуглой кожей.

— Я бы посоветовал вам все же сосредоточиться на нашей конечной цели, — проговорил мужчина с улыбкой, почувствовав, что его изучают.

Лида вздрогнула. Привыкнуть к тому, что все твои мысли постоянно в поле зрения собеседника, — пожалуй, самое сложное из того, через что ей пришлось здесь пройти. Они быстро приближались к площадке на вершине пирамиды. Лида в глубине души радовалась тому, что у нее прошел страх высоты, иначе она точно не смогла бы сюда забраться. Воды канала были уже еле различимы. Сооружение оказалось выше, чем представлялось со стороны. Наконец они оказались у небольшого каменного арочного входа. По бокам его была глухая стена, такая же белая, как и вся пирамида. Сопровождающий остановился и, слегка отведя Лидину руку назад, дал ей понять, что нужно последовать его примеру.

— Ждите здесь, — проговорил он. И, поднявшись немного выше, вошел в арку, слегка наклонившись.