13 причин почему - Джей Эшер

Заехала? Уже начинаю сомневаться, зачем ты меня пригласила, — не такое приветствие я ожидала услышать.

Г-4. Это же рядом с домом Тайлера.

Я надеялась, что была не права, подумав о тебе плохо, Кортни. Я действительно очень этого хотела. Думала, что все встанет на свои места, когда мы встретимся. Я явно рассчитывала на большее, чем просто быть твоим водителем.

Тогда я поняла, чего мне стоит ждать от этой вечеринки. Но то, как она закончилась, стало для меня сюрпризом. Это было… жутко.

На задних спинках кресел карта города с указанием маршрутов автобусов. Получается, что сейчас мы проедем мимо дома Кортни, повернем налево и остановимся недалеко от дома Тайлера.

Мы припарковались в паре кварталов от места вечеринки, так как найти место ближе было невозможно. Когда я заглушила двигатель, магнитола, как обычно, продолжала работать, обычно она выключается, когда открывается дверца. Но в этот раз я открыла дверь, а музыка все звучала… разве что где-то в отдалении.

— О боже! — сказала ты. — Думаю, это слышно нашу вечеринку!

Я говорила, что мы были в паре кварталов? Так вот, это действительно была музыка с вечеринки. Что ж, похоже, без визита полиции не обойдется.

Вот почему я редко хожу на подобные мероприятия. Я уже почти выпускник, и малейшая оплошность может плохо для меня закончиться.

Вместе со всеми мы двинулись на звук — организованной группой, как рыбы на нерест. Когда мы пришли, два члена футбольной команды — те, что никогда не расстаются со своей формой, — стояли с двух сторон от входа, собирая деньги на пиво, поэтому я полезла в карман достать наличные.

— Не парься на этот счет, — сказала ты, перекрикивая музыку.

Мы подошли ко входу, и один парень сказал:

— Два бакса кружка. — А потом он, очевидно, понял, кто перед ним. — А, привет, Кортни! Вот и ты. — И протянул тебе красный пластиковый стакан.

Два бакса? Да ладно. Для девушек должен быть другой тариф.

Ты кивнула головой, показывая на меня. Парень улыбнулся и тоже подал мне пиво. Я потянулась к стакану, но он крепко держал его в руке, явно не собираясь отдавать. Он сказал, что вот-вот подойдет его сменщик, после чего мы можем поболтать. Я улыбнулась, но ты схватила меня за руку и потащила в дом.

— Не стоит с ним связываться. — Так ты объяснила свое поведение. — Поверь мне.

Я спросила почему, но ты внимательно изучала толпу и пропустила мой вопрос мимо ушей.

Не припоминаю, чтобы Кортни встречалась с футболистами. С баскетболистами — да. И не с одним. А вот с футболистами… Ни об одном не слышал.

Затем ты сказала, что нам стоит разделиться. Хочешь узнать, что я тогда подумала, Кортни? Ого, ненадолго тебя хватило, дорогая. Ты говорила, что тебе нужно кое с кем встретиться, что мы увидимся позже. Я соврала и сказала, что у меня тоже есть дела. Ты попросила не уезжать без тебя:

— Ты ведь мой водитель, помнишь?

Как я могла это забыть, Кортни?

Автобус сворачивает на улицу, где живет Кортни. Тут и там таблички — «Продается». Когда мы проезжаем мимо дома Кортни, я почти готов увидеть на его двери красную звездочку, нарисованную распылителем. Но на крыльце темно. Свет не горит во всем доме.

Но ты улыбнулась мне. И в конце концов сказала волшебное слово: «Пока».

— Проехал свою остановку, Клэй?

По спине пробежал холодок. Голос… Женский… Но не из наушников.

* * *

Кто-то позвал меня. Но я не пойму, откуда доносится голос. Через проход в темном стекле вижу отражение девушки, которая сидит за мной. Примерно моего возраста, но изображение нечеткое, поэтому я оборачиваюсь, чтобы рассмотреть получше.

Скай Миллер. Моя любовь в восьмом классе. Она улыбается или, может, ухмыляется, потому что знает, что сильно испугала меня. Скай очень милая, вот только, судя по ее поведению, у нее всего одна извилина. Особенно в последнюю пару лет. Она носит блеклые, мешковатые вещи, погребая себя под ними. Сегодня на ней объемный серый свитер и штаны такого же оттенка.

Вытаскиваю наушники:

— Привет, Скай.

— Проехал остановку? — В последнее время она все время молчит, а тут уже два вопроса задала. — Он может остановиться, если попросишь.

Качаю головой, давая понять, что еду не домой.

Автобус поворачивает налево и останавливается.

— Кто-нибудь выходит? — спрашивает водитель.

Смотрю в зеркало заднего вида, пытаясь перехватить взгляд водителя, а потом поворачиваюсь к Скай.

— Куда едешь? — спрашиваю я.

На ее губах вновь появляется ехидная улыбка. Она, не моргая, смотрит на меня, так что мне становится неловко. Очевидно, этого она и добивалась.

— Так, никуда, — наконец отвечает она.

Что все это значит? Что случилось с ней с восьмого класса? Почему ей так хочется казаться изгоем? Что изменилось?

Никто не знает. Однажды она просто откололась ото всех и стала такой, как сейчас.

Вот и моя остановка — на полпути между двумя красными звездочками — домами Тайлера и Кортни.

Мне выйти или остаться поболтать со Скай? Вернее, попытаться с ней поговорить, потому что почти наверняка это будет мой монолог.

— До завтра, — говорит она.

Вот и все — разговор окончен. Должен признать, часть меня испытала облегчение.

— Увидимся, — отвечаю я.

Надеваю рюкзак, прохожу к выходу и, сказав водителю спасибо, спускаюсь на тротуар. Двери за мной закрываются, и автобус отъезжает. В окно вижу, что Скай не сдвинулась с места и сейчас сидит с закрытыми глазами.

В полном одиночестве направляюсь к дому Тайлера. Интересно, как я должен догадаться, какой из этих домов его? Здесь все дома одинаковые, а Ханна не удосужилась оставить адрес.

Если в его комнате горит свет, то, может быть, я увижу бамбуковые жалюзи. Поэтому, проходя мимо каждого дома, внимательно рассматриваю окна.

А вдруг мне повезет и около его дома будет табличка: «Здесь живет Подглядывающий Том». Здорово я придумал? Понимаю, что голос Ханны замер лишь на мгновение и не стоит так шутить, но все равно не могу сдержать смех. У меня такое ощущение, что я не улыбался уже несколько месяцев, хотя с того момента, как я начал слушать записи, прошло всего несколько часов.

Вот они. Жалюзи. В двух домах от меня.

Улыбка сходит с лица.

Свет в комнате горит, бамбуковые жалюзи опущены. На окне трещина, заклеенная серебряной изолентой. Неужели кто-то кинул камень в окно Тайлера? Если так, то был ли это кто-то, кто в курсе, что произошло? Кто-то из списка?